Питер, Поль и я - Даниэла Стил

Все последующие дни я развлекалась по полной программе. Мы занимались тем же, чем и в прошлый раз, то есть оставались в постели весь день вплоть до возвращения детей из школы. Я отложила поиски работы до января. Все ночи напролет мы проделывали тройное сальто, а по выходным вчетвером отправлялись куда-нибудь. Мы сводили детей в Рокфеллеровский центр на каток, причем Поль вырядился в небесно-голубой блестящий комбинезон с вышитым стразами воротником, что можно было считать довольно скромным костюмом. Он катался на коньках как профессионал и заслужил восторженное одобрение всего катка.

В тот же день он отправился в офис Питера, чтобы уладить кое-какие дела. Питер несколько раз звонил мне с Западного побережья – он был загружен работой. Я не стала напоминать ему о Поле и ни слова не сказала о том, что он сейчас живет у меня дома. Я решила, что либо Питеру известно об этом, либо он не хочет ничего знать, и поэтому хранила молчание. Поль не давал мне скучать. Но теперь для меня все было по-другому.

Любя их обоих, я ужасно мучилась, и даже все те подарки, которыми осыпал меня Поль, не могли успокоить мою совесть, тем более что он использовал кредитную карту Питера. Как только Поль ушел в офис Питера, я позвонила своему психиатру, у которого была на приеме после развода с Роджером. Доктора удивил мой звонок: он, вероятно, решил, что я либо вернулась к Роджеру, а это было бы равносильно самоубийству, либо нашла себе очередного мучителя. Мне повезло: у него как раз был перерыв между приемами, и он сказал, что может принять меня через полчаса. Я пообещала явиться минута в минуту.

За два года его кабинет практически не изменился. Диван, на который я уселась, немного пообтерся, а картины на стене нагоняли тоску. Доктор потерял изрядное количество волос, а ковер в кабинете местами протерся. В остальном офис выглядел очень представительно. Доктор был рад меня видеть. После короткого обмена приветствиями я перешла прямо к сути дела. Меня тревожила история с Питером и Полем. Я была влюблена в Питера как никогда. В нем воплотился мой идеал, и мы прекрасно ладили друг с другом, когда он был рядом. Но стоило ему уехать, как я с головой окуналась в омут безумной страсти вместе с Полем, моим «воображаемым другом», как он теперь себя называл. Правда, с каждым днем он становился для меня все реальнее, и я все больше и больше к нему привязывалась. Это меня очень тревожило.

– Итак, Стефани, что привело вас ко мне? – спокойно осведомился доктор Стейнфилд. – Надеюсь, вы не вернулись к Роджеру?

– Боже, конечно, нет.

Шарлотта совсем недавно сообщила мне, что у Роджера и Хелены будет ребенок, но, странное дело, мне было совершенно все равно. Я всегда думала, что, если это случится, я буду вне себя от злости. А сейчас я была занята четырехкратными кульбитами с Полем и скучала по Питеру, так что переживать по поводу ребенка Хелены и Роджера у меня попросту не было времени.

– Нет, тут другое. – Мне не хотелось терять ни секунды из отпущенного часа на разговоры о ребенке и Хелене. – Я сплю с двумя мужчинами, и это сводит меня с ума. Нет, не с двумя, а с одним. В какой-то степени.

Доктор Стейнфилд вперил в меня заинтересованный взгляд, и я поняла, что объяснить ему суть проблемы будет не так-то просто.

– Вы спите с одним мужчиной или с двумя? Я не совсем вас понял. – Да уж, я и сама себя понимала с трудом. Доктор посмотрел на меня в явном замешательстве.

– Один из этих двоих настоящий, а второй – воображаемый. У меня с ним потрясающий секс. Он является ко мне, когда тот, другой, уезжает. То есть тот, настоящий, присылает ко мне этого, поддельного.