Радости жизни - Ками Дэлтон

Фиби замолчала. Она напряженно ждала, что он ответит, и слезы струились у нее по щекам. Она опустила голову вниз, и каждая секунда тишины казалась ей вечностью. Что ж, она все сказала. Она попробовала исправить свою ошибку, но оказалось, что уже слишком поздно. Она обидела его слишком сильно, и он не сможет простить ее. Оставалось повернуться к нему спиной и уйти, расстаться навсегда.

Но Трейс вдруг притянул ее к себе, крепко обнял и простонал:

– О, котенок. Я люблю тебя. Я никогда не переставал любить тебя. Все девять лет. Ничто для меня не имеет значения без тебя. Ничто. Я был вне себя от горя, когда потерял тебя. И все из-за моей дурости. Во всем этом я сам виноват, дурак…

Она прижала свои пальцы к его губам, а потом поцеловала. Когда они наконец отодвинулись друг от друга, чтобы вздохнуть, она прошептала:

– Ты не дурак, и ты никогда не потеряешь меня. Никогда. И я никогда не потеряю тебя. Мы всегда будем вместе, и я всегда смогу тебя целовать.

Трейс засмеялся, поднял ее в воздух и закружился по комнате вместе с ней.

– В любое время, котенок. В любое время.

Но Трейсу следовало узнать еще кое-что.

– Слушай, что я должна сказать тебе. Ты будешь очень удивлен. Ты знаешь остров, который купил мистер В? Так вот…

На следующий день Трейс лежал, откинувшись на подушку, и держал в руке левую руку Фиби. Он подставлял ее палец солнечному лучу, проникавшему через жалюзи. Свет отражался от большого белого бриллианта, и радужные зайчики танцевали на стенах и потолке.

– Соус, надо же, – ворчал он. – Столько хлопот и возни, и все только ради того, чтобы три старика могли делать соус для спагетти!

Фиби сжала его руку и поднесла к губам, целуя тыльную сторону его кисти.

– Посмотри на это с такой стороны. Если бы ты и полиция не подозревали их в чем-то более серьезном, мы никогда бы снова не увидели друг друга.

Трейс засмеялся.

– Да, это мне нравится. – Но потом он опять застонал: – Но выращивание помидоров! И изготовление соуса… Теперь я не смогу написать статью и получить работу. А нам нужны деньги.

Фиби вздохнула и вытянула руку.

– Тебе не следовало тратить так много на мое кольцо. Но мне оно нравится. И я люблю тебя. А о деньгах я не забочусь.

Трейс ухмыльнулся.

– Так может говорить только женщина, которая ни дня не прожила в бедности. Поглядим, что ты скажешь, когда нам будет нечего есть и негде жить.

Фиби приподнялась, опираясь руками на его грудь, и вздернула подбородок.

– Я вот о чем думаю. Почему твоя статья обязательно должна быть такой, чтобы после нее кого-то посадили в тюрьму? Почему бы тебе просто не написать о наших приключениях?

Он смотрел в ее большие серые глаза, пока она говорила, и чувствовал, как напряглась его грудь. Как же он любит ее! Любит прикасаться к ней, лежать рядом, смеяться, ссориться и мириться. Он никогда не привыкнет к этому. Никогда.

Фиби смотрела на него с надеждой во взоре.

– Так что ты думаешь? – спросила она.

Трейс покачал головой и улыбнулся.

– О чем?

– О моей идее. Я думаю, много газет заинтересовалось бы этой историей. Попробуй представить себе. Три бывших главаря мафии, отошедшие от дел и продающие соус для спагетти. Читателям понравится. Ты мог бы даже стать известным журналистом.

Его улыбка стала шире.

Она посмотрела ему в глаза и прижалась, чтобы крепко поцеловать.

– Так что ты думаешь?

Он думал, что уж на сей раз им удастся устроить свою жизнь. Даже не думал, а твердо знал это.

– Что я думаю, котенок? – откликнулся он. – Я уверен, что мы будем счастливы!