Далеко от дома - Александра Ревенок

– Джорджи, а когда закончится игра? А то у меня уже шея болит поворачиваться.

Джон рассмеялся. Марш замер, но уже через секунду продолжил движение. Девочка же не отрывала вопросительного взгляда от старшей сестры.

– Лиз, ты можешь не поворачивать голову, ты только считай.

Девочка широко раскрыла глаза:

– Правда!? А как будут играть Кэт и Джон? Они же не умеют считать!

Кэт и Джон оторвали свои взгляды от папы и посмотрели на Лиз. Джон воскликнул:

– Глупая! Мы же можем поворачивать головы!

– Да, - важно кивнула Кэт. - А вот Питер не может играть. Он еще маленький. Ему пора спать.

Две рыжих и одна темноволосая головы повернулись к Кэт и долго молча смотрели на нее. Потом темноволосый мальчик лет семи повернулся к Джорджи:

– Ты что!? Это же не игра! Папа опять домой принесет какую-нибудь малявку!

Девочка лет шести уставилась на своего брата:

– Берт, ты что!? Это же не папа, а мама малявок приносит!

Вторая "рыжая голова" высокомерно посмотрела на этих двоих и довольно изрекла:

– Мэри, это вы с Бертом малявки, а папа принесет младенца.

– А вот и нет, Кэролайн! Мы не малявки! Спроси у Джорджи!

Бак, который до этого молчал, устало вздохнул и сказал:

– Вы все тут малявки.

Тут же поднялся шум и гам. Начался спор. Дети доказывали друг другу кто из них малявка, только Питер и Джорджи сидели тихо. Джорджи потому что считала себя слишком взрослой, чтобы спорить с малявками, а Питеру было просто все равно, он хотел писать. Не выдержав, он обратился к дяде Джону:

– Дядя... - Тот понимающе кивнул, согнулся в три погибели и за руку повел младшего в туалет.

– Мистер Олдридж! - Маршалл вздрогнул и взволнованно посмотрел на акушерку. Та понимающе улыбнулась: "Забавный народ мужчины. Вот этот, например, почти каждый год тут ожидает в компании своей малышни, уже со всем персоналом отделения знаком, а все равно, как в первый раз." - Марш, у вас снова двойня!

Конец