Привет, я люблю тебя - Кэти М. Стаут

Папарацци беззастенчиво щелкает Джейсона и тем самым привлекает к нам внимание прохожих. Джейсон напрягается, закрывается от камеры ладонью. Он что-то говорит этому типу по-корейски, наверное «Свали, козел», но тот даже ухом не ведет.

Джейсон поворачивается к фотографу спиной, хватает меня за руку и тащит за собой. Мы спешим по тротуару прочь от ослепляющих вспышек. Джейсон на ходу набирает короткое сообщение водителю, появляется его машина, и мы скрываемся за тонированными стеклами.

Мы едем домой долго и в полном молчании, и я опасаюсь, что это случайное столкновение с фотографом погубило весь вечер. Хотя, с другой стороны, все это может пойти мне на пользу, потому что Джейсон не станет анализировать наш разговор. Конечно, есть вероятность, что он пожалеет о своей откровенности, и я не знаю, как убедить его в том, что мне можно доверять.

Водитель высаживает нас перед школой, и мы молча идем к нашим корпусам. Я ищу способ возобновить разговор, причем так, чтобы он не повредил нашим отношениям. Я буду очень жалеть, если окажется, что мое назойливое любопытство оттолкнуло Джейсона.

Мы останавливаемся перед моим общежитием.

– Прости, – неуверенно говорит он, стараясь не встречаться со мной взглядом, – моя жизнь – это полнейшее безумие.

– Нет! – восклицаю я, наверное, с излишним пылом. – Все в порядке. Мне… гм… было интересно узнать о тебе. И о Софи. И о твоей семье.

– Что? – Джейсон склоняет голову набок и секунду непонимающе смотрит на меня. – А, ты об этом! Я имел в виду фотографа.

– А. Но и с этим все в порядке. – Я весело смеюсь. – Я в том смысле, что я отлично понимаю это безумие.

– Ясно. – Он едва заметно кивает, потом говорит: – А еще… гм… спасибо, что выслушала. Ну, об отце.

– Все здорово. То есть я о Дне благодарения. Для меня так много значит то, что вы, ребята. – Мой голос дрожит, и я прикусываю нижнюю губу. – Что ты устроил все это для меня.

Он кивает, глядя под ноги. Но даже в бледном свете фонарей я вижу улыбку на его губах.

Мы молчим. Я жду, когда он уйдет, закончит этот чудесный вечер каким-нибудь бесчувственным, неуместным или даже обидным словом. Но он продолжает стоять на месте, и я понимаю, что нужно как-то нарушить это молчание.

– Мне надо придумать, как отмазаться от поездки к предкам на Рождество. – Я заставляю себя засмеяться, хотя в горле стоит ком. – Мама сегодня написала мне по «мылу», просила ответить, когда покупать билет на самолет, но я совершенно не горю желанием провести целый месяц дома.

Он ловит мой взгляд, и я вижу в его глазах огонь.

– Так ты собираешься провести Рождество здесь?

– Вообще, я еще не думала. Но где угодно, лишь бы не в Нэшвилле. Мне бы только хотелось прихватить с собой младшую сестру – я очень соскучилась по ней.

– Ну, мы с Софи едем домой на каникулы, так что ты останешься в общаге одна.

У меня падает сердце. Безосновательная надежда на то, что они захотят остаться в школе, исчезла. Похоже, для меня эти каникулы будут самими одинокими.

– А, – произношу я. – Ясно.

– Мы собираемся встретить Рождество с мамой, – продолжает Джейсон. – И мне надо приступать к работе над фильмом.

– Ах да, твой фильм, – я стараюсь не смотреть на него. – Уверена, тебе будет приятно видеть себя по телеку.

Он хмурится, но не сердито.

– Если честно, я всего этого боюсь. Но вот о чем я подумал: может, тебе было бы интересно… если у тебя нет желания ехать домой… только не знаю, захочешь ли ты… не чувствуй себя обязанной.

– Господи, Джейсон, – перебиваю его я, – говори прямо!

Он краснеет, а у меня холодеет внизу живота. Не думала, что краснеющий парень может быть так сексуален.

– Я подумал, может, ты согласишься провести каникулы с нами? – наконец выговаривает он. – В Сеуле.

Я лишаюсь дара речи. Он хочет, чтобы я встретила с ним Рождество? Вернее, с его семьей? Но ведь там будет и он. Да, он будет работать, но все равно он будет рядом! И, надеюсь, будет надевать эти потрясающие шарфы и перчатки, которые отлично сочетаются с его яркими кроссовками.

Мама меня убьет. Она ни под каким видом не позволит мне приехать домой с незнакомыми ей людьми. Тем более на каникулы.

Какое счастье, что ее здесь нет и она не может помешать мне!