Великолепный любовник - Кристина Брук

– Ты все утро разъезжал по поместью с той, кого тебе следовало бы избегать.

Лидгейт с отвращением скривил губы и бросил Бэкенхему пару перчаток, взятую из стенного шкафчика.

Бэкенхем поймал их, гадая, что сказал бы Лидгейт, узнай он про поцелуй.

Маркус был увлеченным спортсменом, и помимо конюшни он занимался обустройством флигеля рядом с купальней. Он долгое время приспосабливал помещения под различные виды спорта.

Полки со спортивным инвентарем располагались вдоль стен плотными рядами: здесь были ракетки для игры в волан, крикетные биты и боксерские перчатки, луки и стрелы, фехтовальные рапиры и многое другое.

Бэкенхем натянул на руки боксерские перчатки:

– Меньше разговоров, больше действий, Лидгейт. Я поставлю пару синяков под твоими голубыми глазами.

Лидгейт скривился.

– Только не по лицу, дорогой кузен. Бей куда угодно, но только не по лицу.

Бэкенхем прекрасно знал, что у него не было ни малейшего шанса попасть по лицу Лидгейта, разве что тот сам этого захотел бы. В хороший день его сила и преимущество в весе могли бы уравнять ловкость Лидгейта, но не сегодня.

Если он и питал какие-либо иллюзии относительно своих шансов на победу, то первый же раунд развеял их полностью.

Задыхаясь, Бэкенхем начал оправдываться:

– Мы встретились случайно. Кроме того, разговор шел исключительно о моих намерениях относительно мисс Вайолет.

Бэкенхем закончил свою фразу ударом в плечо, от которого Лидгейт, впрочем, легко увернулся.

– И? – спросил Лидгейт, переступил с ноги на ногу, поднырнул под руку соперника и провел сокрушительный хук под ребра.

Захрипев от боли, Бэкенхем нанес ответный удар в грудь. Лидгейт был сбит с ног. Кузен нахмурился, а его глаза загорелись азартом.

Отвечая на вопрос, Бэкенхем выдавил из себя:

– Она хочет, чтобы я женился на ее сестре. Сказала, я подхожу на роль управляющего Кловерли-Мэнор.

Лидгейт танцующим шагом отступил, локтем вытирая пот со лба.

– Какая щедрость.

– Я тоже так подумал.

Он действительно так считал. Даже самой покладистой женщине, каковой Джорджи, разумеется, не являлась, было бы тяжело произнести подобные слова.

Оказалось, она была способна и на такое великодушие.

– Так ты всерьез заинтересовался ее сестрой? – не сдавался Лидгейт. Он провел серию коротких ударов по корпусу Бэкенхема, но по-настоящему сосредоточиться на поединке уже не мог.

Граф пожал плечами:

– Похоже, это идеальный вариант.

И Джорджи не возражала. Она была не против его ухаживаний за Вайолет. На самом деле даже подталкивала его к этому.

Черт бы ее побрал.

Кузены закончили поединок, и Лидгейт удалился; вероятно, чтобы сунуть нос в еще чьи-то дела. Прежде чем возобновить тренировку, Бэкенхем пошел в купальню и принял горячую ванну.

Джорджи вошла в гостиную, где днем собирались дамы. Она намеревалась скоротать время до ужина за чтением готического романа из библиотеки Бэкенхема.

Искушение спрятаться от посторонних взоров и свернуться клубочком на подушках в темной нише подоконника боролось в ней с долгом защитить Вайолет от этих хищниц. Кроме того, Джорджи не желала прятаться, будто должна чего-то стыдиться.

– Полагаю, вы не вышиваете, мисс Блэк? – поинтересовалась леди Шарлотта, тем самым прервав ее погружение в особенно волнующий абзац романа про несчастных влюбленных.