Морской дракон - Кэтлин Харрингтон

Как он и ожидал, после этой просьбы долго сдерживаемое веселье братьев прорвалось громовым хохотом. Леди Эмма сжала руки, ее глаза радостно сияли.

– Рори, мальчик мой, похоже, что Джоанна похитила твое сердце!

– Мое сердце на месте, там, где всегда и было, – заявил он, постучав пальцем по груди. – Но Джоанна молода, и ее милая головка, как и головы всех молодых девушек, забита романтической чепухой.

Леди Эмма напряженно выпрямилась, и Рори тут же пожалел о своих словах. Он готов был откусить себе язык за то, что причинил ей боль. Но факт оставался фактом: в нежном возрасте – ей было всего пятнадцать – она убежала с отцом Рори, невзирая на возражения родителей, и ее незаконнорожденный сын заплатил сполна за ее порыв.

– Я ни о чем не жалею, Рори, – мягко сказала леди Эмма. – Я просто хотела бы, чтобы хоть раз ты позволил эмоциям взять верх над разумом. Чтобы ты отдал свое сердце этой милой девушке.

– Мама, не говори ерунды, – нахмурился Рори. – Я женюсь на ней только потому, что так распорядился король. А еще потому, что я хочу оставить своим потомкам земли и замок. Этот альянс дает мне возможность создать нечто прочное и надежное для меня и для моих людей.

Леди Эмма подошла и встала прямо перед ним. Она протянула руку и погладила его по щеке.

– Когда я сбежала с твоим отцом, – сказала она, – я по собственной воле оставила свою семью и наследство ради человека, которого любила.

Она смотрела на сына умоляющим взглядом. Он нехотя улыбнулся, взял ее руку и нежно поцеловал тонкие пальцы. В свои сорок четыре года она все еще была красива, в ее блестящих каштановых волосах не было ни одной седой прядки, несмотря на то, что она пережила троих мужей.

– Только розовощекая девушка, витающая в облаках, может принять зов страсти и физическое влечение за настоящую любовь, – мягко сказал он.

– Это правда, я любила твоего отца без всяких причин, – призналась леди Эмма.

Нахлынувшие воспоминания затуманили ее взор, на губах появилась мечтательная улыбка.

– Однажды, Рори, ты полюбишь женщину так сильно, что забудешь обо всем. Останется одно желание – быть рядом с ней, все остальное будет неважно. Вот тогда ты поймешь меня и простишь.

Отец Рори погиб в восемнадцать лет, и из-за того, что родители Рори не были официально женаты, первенец леди Эммы остался без титула и без наследства.

– Здесь нечего прощать, – возразил Рори. – О лучшей матери, чем ты, и мечтать нельзя.

Леди Эмма грустно улыбнулась:

– А чем мне заняться с Джоанной, когда мы с ней останемся вдвоем?

Рори обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

– Да чем угодно, мама. Главное, чтобы она оставалась с тобой, пока Кейр и Лаклан будут учить меня танцевать. Я не хочу, чтобы она общалась с негодяем Эвином и с его придурковатым сыном.

Джоанна сидела на груде бархатных подушек, наваленных возле высокого окна в спальне леди Эммы. Она уже приготовила бумагу, перо и чернила и теперь с нетерпением ждала мать Маклина. Все ее мысли были заняты приготовлениями к праздничному ужину.

– Ну, вот и я, – войдя в спальню, сказала леди Эмма.

Она опустилась в кресло и лучезарно улыбнулась Джоанне.

– Как это прекрасно – свадьба! На столах полно угощений, музыка и смех, танцы и флирт. Все гости одеты в свои лучшие наряды из шелка и бархата! Поистине, это будет великолепный праздник!

Джоанна слышала звон мечей снизу – это мужчины старались блеснуть своей удалью перед восхищенными дамами. Ближе к вечеру должны были состояться состязания в стрельбе из луков и арбалетов. Стрелки будут поражать нарисованные на шкурах мишени, а потом лучшие из них должны будут сбить чучело птицы с высокого шеста.

– Столько хлопот и забот из-за нескольких минут венчания, – сердито пробормотала Джоанна. – Так вы будете диктовать письмо, миледи?

Леди Эмма кивнула с улыбкой, потом ее взгляд скользнул по маленькому столику с письменными принадлежностями у Джоанны на коленях.

– Да, буду. Я вижу, ты уже подготовился. Но особой спешки нет. Мы еще успеем заняться моей перепиской.

– Мне надо успеть выполнить много поручений до ужина, – мрачно сообщила ей Джоанна. – На самом деле я нужен на кухне прямо сейчас.

– Не волнуйся об этом, мой мальчик, – беззаботно махнула рукой леди Эмма. – Мой сын сказал, что ты можешь остаться со мной на весь день, на случай, если мне что-то понадобится. А какой-нибудь другой мальчик поработает на кухне.

Джоанна едва не начала спорить, но вовремя прикусила язык. Ведь только отец Томас не нуждался в ее указаниях, а за всех остальных решения должна была принимать она. В такой день проблемы могли возникнуть где угодно.

Распространяя вокруг себя аромат лаванды, леди Эмма поднялась с кресла и подошла к огромной кровати. Концы балдахина были высоко подвязаны, а стеганое одеяло оказалось завалено женской одеждой. Леди Эмма взяла из кучи великолепное изумрудное платье и, держа его на весу, показала Джоанне.

– Ну, скажи на милость, разве оно не прекрасно?! – воскликнула она. – Как мать жениха, я должна быть одета в самое лучшее свое платье. Не хочу разочаровывать своего сына. Он ведь никогда раньше не женился. А что ты думаешь по этому поводу?

Джоанна взглянула на великолепный камчатный шелк.

– Я думаю, что это самое красивое платье из всех, какие я видел, – отрывисто проговорила она. – Маклин не будет разочарован. Может, вы все-таки продиктуете мне письмо, миледи?

– Наверное, я надену расшитую золотом сетку на волосы, – задумчиво сказала леди Эмма.

Она положила платье на кровать и любовно погладила мех, которым был отделан корсаж.

– Хотя, может быть, украшенная жемчугом сюда подойдет больше. Ты как думаешь?

Джоанна раздраженно закатила глаза. Эта семейка кого угодно может свести с ума. Ну, какая, скажите на милость, разница, какой головной убор будет надет на леди воскресным утром? Ведь не может быть свадьбы без невесты, значит, это будет обычное воскресное утро.

– Я думаю, что расшитая золотом будет лучше, – сказала Джоанна, нетерпеливо постукивая пером по обтянутому кожей столику.

Леди Эмма вернулась в кресло.

– Ну что ж, давай начнем? – предложила она с улыбкой.

Джоанна склонилась над столиком и приготовилась писать.

– Я готов, миледи, начинайте диктовать, – сказала она.

– Моя дорогая леди Джоанна, – начала леди Эмма мечтательным тоном.

Джоанна удивленно вскинула голову. Не обращая никакого внимания на Джоанну, леди Эмма продолжала диктовать:

– К тому времени как вы прочтете это письмо, вы уже будете моей возлюбленной дочерью.