Сладостный плен - Кэрол Финч

– По правому борту завалы, – предупредил Данте брата. – Держись левее.

Корбин круто повернул руль, пытаясь сменить курс и войти в рукав реки, но основное русло, похоже, целиком было забито всяким мусором, и сделать это оказалось невозможно.

– Уменьшить пар! – крикнул Данте механику.

Но было уже поздно. Эрика широко раскрытыми глазами смотрела, как пароход несется на песчаную отмель. Гребные колеса вонзились в песок, и громада парохода содрогнулась. Обшивка с громким скрипом треснула, и Эрику бросило вперед. Она врезалась головой в раму рулевой рубки, и в этот момент до ушей ее донесся вопль одного из матросов, который измерял глубину реки. Его выбросило с палубы прямо в реку, и он барахтался в воде, пока второй матрос не выловил его и не втащил обратно на палубу.

Глядя, как из трубы повалил черный дым и над пароходом начало образовываться темное облако, Данте раздраженно чертыхнулся.

– Еще уменьшить пар! – крикнул он в переговорную трубку и, тяжело вздохнув, бросил взгляд на брата, который, стиснув зубы, крепко держал обеими руками штурвал. – Через песчаную отмель нам не пройти. Она слишком длинная. – Он мрачно взглянул на Эрику, которая осторожно щупала вздувшуюся на лбу шишку. – Сможешь поработать сестрой милосердия? – спросил он и, взяв ее за руку, оттащил от окна и вывел из рулевой рубки. – Залепи чем-нибудь свою шишку и посмотри, может, кто-то из пассажиров нуждается в помощи.

– Я… – Эрика заморгала, надеясь, что в голове у нее хоть немного прояснится.

– Сходи в каюту, где находятся всякие медицинские причиндалы и попроси, чтобы тебе дали бинтов и прочего для себя и тех пассажиров, которые не ожидали удара и тоже врезались во что-нибудь головой, – рассеянно приказал ей Данте, после чего вернулся в рулевую рубку к брату.

Братья угрюмо смотрели на простиравшийся вокруг песок. Опершись о руль, Корбин искоса взглянул на Данте:

– Что ты предпочитаешь, работать снаружи или в рулевой рубке?

Данте пожал плечами:

– Поскольку в этом плавании командир ты, тебе и сидеть в рулевой рубке, наблюдать за всем да отдавать приказы. Кроме того, это я вышвырнул на берег троих рабочих, и теперь у нас не хватает рабочих рук. Так что придется самому чинить обшивку.

Корбин насмешливо улыбнулся:

– Верно говоришь. Ты заслуживаешь того, чтобы делать грязную работу. – Он довольно хмыкнул. – В конце концов ты провел ночь с девушкой, на которой собрался жениться Эллиот. Похоже, мой дорогой братец на все пойдет ради своего лучшего друга.

Данте с деланным безразличием взглянул на Корбина:

– По-моему, сейчас не время для нравоучений. Если ты забыл, так спешу напомнить, что мы сели на мель. А теперь, быть может, отдашь приказ спустить со штормового мостика ял? Или я должен заделывать дыры без всякой помощи?

– Вот уж не ожидал, что ты способен поставить девушку в столь неловкое положение, – сварливо заметил Корбин, проигнорировав попытку Данте сменить тему разговора. – Ты хоть понимаешь, что Эллиот тебя на порог не пустит, когда узнает, кто был у его жены первым! Черт бы тебя побрал, Данте, тебе не только придется жениться на этой девице, чтобы сохранить свое доброе имя, но и заглаживать вину перед Эллиотом, который наверняка страшно расстроится. Я всегда считал, что у тебя есть голова на плечах, но теперь начинаю сильно в этом сомневаться.

– В наших с Эрикой отношениях сам черт ногу сломит, – уклонился Данте от прямого ответа.

– Можешь не сомневаться: я с нетерпением буду ждать от тебя объяснений, – насмешливо бросил Корбин и, ухмыльнувшись, направился из рулевой рубки за досками, необходимыми для того, чтобы снять пароход с мели. – Если у нас с тобой вдруг выдастся свободная минутка, с удовольствием послушаю, что ты мне расскажешь. А теперь закатывай-ка рукава, братишка, работы у тебя невпроворот.

Пробурчав себе что-то под нос в ответ на пламенную речь Корбина, Данте вышел за дверь и направился к трапу. Слава Богу, корпус парохода не слишком сильно пострадал. Задержаться, конечно, придется, однако они с Корбином уже сталкивались с подобными трудностями и знали, как им действовать дальше. Данте вовсе не хотелось ждать, когда подоспеет какой-нибудь пароход и вытащит их с песчаной отмели. Фаулер опасался, что Сэбину Кейри удастся добраться до Эрики, а этого никак нельзя было допустить, поскольку Данте уже выработал план дальнейших действий.

Данте направился к главной палубе. Его загорелое лицо сохраняло задумчивое выражение. Нет, он не собирается весь день сидеть в песке. У него есть кое-какие дела, и, как только пароход вновь отправится в путь, он ими займется.

Убедившись, что никто из пассажиров сильно не пострадал – лишь некоторые отделались синяками, шишками и ссадинами, – Эрика направилась на нижнюю палубу посмотреть, чем занимается Данте. А он в это время вместе с матросами перевозил на лодке тяжеленные деревянные подпорки и втыкал их в песок. После того как по обеим сторонам парохода вертикально поставили огромные доски, через железные кольца на основной палубе продели толстые канаты, потом протянули их сквозь блоки, расположенные на подпорках, а концы привязали к палубе. Затем все матросы взялись за канаты и по команде Данте принялись тянуть.

– Уменьшить пар! – прокричал Корбин, когда махина парохода, с трудом сдвинувшись с места, подалась вперед.

Гребные колеса с громким стуком крутанулись, но в этот момент пароход накренился набок, еще глубже зарывшись в песок. И снова Данте установил качающиеся во все стороны распорки и дал команду машинисту подбросить в котлы дров. В этот момент Эрика заметила такое, что глаза у нее расширились от ужаса: Данте, голый по пояс, пытался удержать доски, расположенные по правому борту лодки. Эрике доводилось слышать о несчастных случаях, когда матросов придавливает досками и канатами и они погибают. Она закрыла глаза и попыталась выбросить из головы представившуюся ей жуткую картину, моля Бога о том, чтобы Данте не стал жертвой несчастного случая. Уж лучше бы они подождали, пока поднимется уровень воды в реке.

– Эрика, я должен с вами поговорить, – раздался у нее за спиной голос Эллиота. Схватив Эрику за руку, он повернул ее к себе лицом. – Я жду от вас ответа.

Эрика с отвращением взглянула на своего воздыхателя. Ну надо же! Не хватает ума дождаться, пока они преодолеют свалившееся на их головы несчастье, а уж потом лезть со своими вопросами!

– Ваш лучший друг рискует жизнью, а вы именно в этот момент требуете от меня ответа?!

Негодующе передернув плечами, Эрика выдернула руку и в этот момент, посмотрев вниз, увидела, как над головой Данте раскачивается огромное бревно: канаты натянулись настолько, что один из них, как раз над головой Данте, не выдержал и лопнул.

– Берегись, Данте! – закричала она.

Услышав отчаянный крик Эрики, Данте глянул вверх и прыгнул в реку в тот самый миг, когда шаткая конструкция рухнула. Эрика чуть не упала, когда пароход, из дымовых труб которого повалил дым, вздрогнув всем своим мощным корпусом, начал сползать в воду.