Большая рождественская книга романов о любви для девочек - Ирина Щеглова

За выходные я слегка успокоилась и постаралась понять, что мы как были далеки, так и есть, а все чувства я придумала сама и сама же в них поверила. Как лавочка с парком были искусственными декорациями, так и сцена была просто искусственной декорацией.

Я честно пыталась все это внушить, но себя не обманешь… В душе все-таки горела надежда, что слова Риты могут оказаться правдой и Стас тоже может что-то ко мне испытывать.

В понедельник, как обычно, пошла в школу. Мне было интересно, как сложатся отношения после того, как одноклассники чуть не связали меня маминой кофтой.

Я подошла к школе, собралась подняться по ступенькам, но вдруг услышала:

– Фадеева!

Обернулась и увидела Яну. Она недоброжелательно на меня смотрела.

– Иди-ка сюда, – сказала она и кивнула куда-то в сторону, намекая, чтобы мы отошли.

Но я никуда не собиралась после того, как она показала себя в пятницу.

– Тебе надо, ты и подойди, – ответила я.

Чуть подумав, Клочкова все-таки подошла. От нее веяло раздражением.

Только сейчас я увидела в ее руках, одетых в леопардовые перчатки, свернутую в трубочку «Большую перемену».

Она так смотрела, что казалось, вот-вот сорвется и набросится.

– Что это значит? – спросила Яна и грубо ткнула журналом меня в грудь. – Это какое еще между вами «хорошее светлое чувство»?! Что молчишь?!

– Под статьей написано Рада Виноградова, позвони ей и задай все интересующие вопросы, – сказала я и, развернувшись, направилась к школе.

– Если тебя с ним увижу, будет плохо! – крикнула она вслед.

– Попытаешься связать меня еще одной кофтой? – усмехнулась я и продолжила путь.

Ответила смело, но, признаться, коленки дрожали.

Удивительно – Яна начала ревновать меня к Стасу!

Вошла в холл, и тут же глаза наткнулись на растяжку, висящую на самом видном месте: «13 января в 13.00 в актовом зале выступят кандидаты на должность президента школы!»

Точно! Это же сегодня!

Помню, в пятницу Клочкова объявляла, что в понедельник после уроков, то есть сегодня, нужно явиться в актовый зал и послушать предвыборную агитацию. Всего примут участие три кандидата, среди которых Яна. Остальные два – Зоя Васильева из 10 «А» и Олег Проскуряков из 11 «Б». Каждый представит программу, которую, если станет президентом, обещает реализовать, и будет уговаривать проголосовать именно за него.

У меня не было желания слушать Янины сладкие речи, но придется – явка в обязательном порядке.

Но это после – потом.

А сейчас нас ожидает первый урок. Я вошла в класс, с напряжением ожидая реакции на свое появление, но все вели себя как обычно, будто в пятницу между нами ничего не произошло.

Я увидела Стаса. Они с Витей сидели за своей партой. Петренко просто светился от счастья, что друг вернулся. Рядом стояла Яна и сверлила меня взглядом, намекая: «Не подходи!»

Стас увидел меня и доброжелательно кивнул:

– Привет!

– Привет, – стараясь не встречаться с ним взглядом, чтобы не влюбиться еще больше, ответила я и села.

Действительно, они вместе. А раньше я не замечала. Ну что ж, надо продолжать жить своей жизнью, а они пусть живут своей.

Я раскладывала учебники. Зазвонил телефон Полянского.

– Доброе утро, – поздоровался он с кем-то. Помолчал, слушая собеседника. И изменился в лице: – Что-о? Правда?! Конечно, приду! Вместе? Хорошо, я передам! Во сколько? В восемь в телецентре? Прямой эфир? Я не опоздаю! Ни в коем случае! Приду на час раньше! Хорошо, спасибо, до свидания!

– Кто звонил? – спросила Яна.

– С телевидения! – восторженно ответил он и, выскочив из-за парты, оказался рядом. – Катя! Нас позвали в программу «Молодежь»! Им позвонили из рекламного отдела «Сезона» и сообщили, что мы снялись в рекламе! Хотят с нами поговорить! И про это, и про фотографию. Прямой эфир, представляешь?

Глаза парня горели в предвкушении получения новой порции известности, а вот во мне возникло страшное нежелание куда-либо идти. Это совершенно лишнее! Перебор! Я хочу быть медиком, а не звездой экрана! К тому же, если пойду со Стасом, тем самым буду себя дразнить… дразнить тем, что он рядом…

Я взглянула на Яну и напоролась на ее железный взгляд.

Но решила никуда не ходить не из-за ее угроз, а потому, что мне это было абсолютно не нужно.

– Можно я не пойду?.. Честно, Стас, не хочу…

– Как это не хочешь? Да это же телевидение! Тебя весь город узнает!

– А зачем?

Стас растерянно захлопал глазами.

– Ну… Это так круто… – только и нашел он, что сказать. – Как хочешь… Твое право… Они не ставили требований, что нужно быть именно вдвоем. Сказали, что будут тебе звонить.

И действительно – зазвонил телефон. На дисплее высвечивался незнакомый номер.

– Они, – сказала я и взяла трубку.

Со мной поздоровалась девушка, редактор программы «Молодежь», и попросила приехать сегодня в телецентр, но я отказалась, объяснив, что все началось как бы с шутки, но принимает уже совсем нешуточные обороты. Фотография была сделана не для того, чтобы стать популярными, а вообще случайно и совершенно по другой причине. Она была огорчена отказом, но сильно не настаивала. Мы попрощались.

– Может, все-таки пойдешь? – еще раз предложил Полянский.

– Зачем? Что мне там делать? Понимаешь, в каждом поступке должен быть смысл. А для меня нет никакого смысла сниматься в передачах. Зачем? Я врачом хочу быть, а не ходить по передачам и разговаривать про эту фотографию… Слышать уже про нее не могу!