Парк свиданий. Большая книга весенних романов о любви - Ирина Щеглова

– Что, и Борьку в новостях показали? – удивился Данила. – Эх, жалко, я просмотрел… Теперь он совсем зазнается!

– Слушай, а отец? У тебя есть отец? – спохватилась Галя. – Ты, конечно, извини, что я лезу не в свое дело…

– У меня есть отец, – сказал Данила, и улыбка исчезла с его лица. Оно стало надменным и холодным. – Вернее, был.

– Он жив? – испугалась Галя.

– Жив, жив, что с ним сделается… только я его никогда не прощу. Год назад он от нас с мамой ушел.

– У него… у него другая семья? – спросила Галя. Ей такие случаи были известны.

– Нет. Не знаю… Не в этом дело. Просто он никогда не понимал маминой профессии. Все время ругался с ней – брось эту работу, будем жить вместе, надоели эти дурацкие гастроли, и все такое прочее… Ну и пусть идет к черту!

– М-да… – сказала Галя и почесала себе бровь. Такие случаи ей тоже были известны – когда семьи распадались из-за того, что родители не понимали друг друга. – А твоя мама?

– Она на него тоже обиделась.

Бедная Элизе! Вот отчего она поет эти печальные песни, от которых рвется сердце! Никто ее не понимает, кроме родного сына…

– Данила…

– Что?

– Данила, мы обязательно что-нибудь придумаем, – твердо произнесла Галя. – Выведем этих Фикусовых на чистую воду. Ненавижу, когда в мире царит несправедливость!

– Эх, Галка… Когда-нибудь, если я выберусь из этой передряги, я познакомлю тебя со своей мамой. Ты ведь говорила, что она твоя любимая певица, да?..

– Так оно и есть, – горячо кивнула Галя.

Они замолчали.

Но это было совершенно особенное молчание – когда люди думают об одном и том же, и оно связывает крепче всяких разговоров. У Гали теперь не оставалось и тени сомнения в том, что Данила ни в чем не виноват, а Данила понял, что Галя по-настоящему сочувствует ему.

«Хотела бы я с ним подружиться… Он бы катал меня на своем мотоцикле. Мы болтали бы о всякой ерунде и молчали – вот так, как сейчас, – о серьезном… – промелькнуло у Гали в голове. – Наверное, Сонька права, хоть и находится сейчас за сотню километров отсюда, – Данила мне нравится…»

Галя стала придумывать, как они распутают эту историю с братьями Фикусовыми, нечестными продюсерами, как вернутся в Москву… Она, Галя, познакомит Данилу со своими родителями, а он, Данила, в свою очередь, представит ее несравненной Элизе… Все будет хорошо!

Но тут Галя вспомнила одну мелочь, которую совершенно упустила из виду. Разве захочет Данила общаться с ней потом, когда у него есть эта, как ее там… ах да – Лилия!

Холод пробежал у нее вдоль позвоночника. Лилия! Какое странное имя… Впрочем, ничего странного – это название цветка, который сильно и приятно пахнет. Маме однажды дарили лилии – они стояли в комнате, пока у Вавы не разболелась голова. Вава сказала – или эти лилии, или она, и цветы пришлось отдать соседке. Лилия… какое красивое имя! Наверное, девушка, которая его носит, похожа на прекрасный цветок. И почему только Галю назвали Галей, а не каким-нибудь другим именем. Есть же всякие Инессы, Глории, Виолетты, Ариадны…

Галя вдруг вспомнила свою тренершу по плаванию, которая занималась с ней в раннем детстве. Тренершу звали Эсмеральдой Ивановной, но, несмотря на столь звучное имя, она была похожа на старого пирата в косынке и все время свистела в свисток, когда ее подопечные забывали о спорте и начинали просто брызгаться в синеватой воде бассейна… Галя тихонько засмеялась.

– Ты чего? – спросил Данила.

– Так, вспомнила кое-что… Слушай, а твоя Лилия – она в курсе событий?

– Лилия… – вздрогнул Данила. – Лилия, она…

– Что? Ну, что?

– Господи, да чего ты ко мне пристала! – вдруг возмутился Данила. – Это тебя не касается – ну, все, что связано с Лилией.

«Втрескался в эту Лилию по уши, – печально констатировала Галя. – А ей, судя по всему, наплевать на него…»

– Громов… а она красивая?

Данила недовольно покосился на Галю, но потом все-таки ответил:

– Да. Очень. У нее чудесные длинные волосы…

«А я свои отстригла! – в первый раз пожалела Галя об этом. – Хм, интересно, что бы он сказал о моих волосах, если бы увидел меня до болезни! Впрочем, наплевать. Пусть сохнет по своей Лилии, если ему так хочется».

У Гали был девиз – делай, что надо, и будь что будет…

Он всегда выручал ее в трудных ситуациях. В самом деле, чего голову ломать – она просто поможет этому Даниле, а захочет он потом с ней общаться или нет – без разницы.

– Громов, а отца твоего как зовут?

– Зачем тебе?

– Ну, просто интересно… Он что, тоже артист?

– Нет, что ты! Если бы он был артистом, то он, наверное, не бросил бы маму, он бы понимал ее проблемы… – пожал плечами Данила. – Он на заводе «Спортмаш» работает, испытателем.

– Кем-кем? – с любопытством спросила Галя.

– Испытателем спортивных машин, которые там конструируют. Он раньше гонщиком был… Но это не важно.

«Еще как важно!» – чуть не воскликнула Галя, но вовремя сдержалась.

– Ладно, утро вечера мудренее… – сказала она, вставая. – Соображать надо на свежую голову. Пойду-ка я к себе…

– Погоди… – вскочил Данила. – Я провожу тебя.

Они побрели по мокрому темному лесу к дому, в котором жили Галя с Вавой.

– Никогда не гуляла по ночам… – мечтательно произнесла Галя и чуть не споткнулась. – Черт, тут коряги всякие торчат…

– Держись за меня… Это тебе не город, где на каждом углу фонари горят!

Рука у Данилы была теплой и крепкой. Надежной.

– Слушай, а эта твоя Вава не станет тебя искать? – спросил он, уверенно проводя Галю между темных деревьев.

– Что ты! Она спит как убитая… Я, пожалуй, сейчас не через забор полезу, а через ворота войду. Специально с собой ключ захватила…

Они остановились перед воротами.

– Ладно, Громов, до завтра…

– Погоди! – сказал он. – Еще минуту…

– Что еще?

– Галя, я хотел сказать тебе… В общем, спасибо за все.

– Так я же еще ничего не сделала! – засмеялась она.

– Все равно, спасибо! – упрямо произнес он. – Ты очень хорошая девчонка. Я и не надеялся, что в этой глухомани встречу настоящего друга.

Галя покраснела. Повезло, что в темноте не было видно румянца на ее щеках! Громыхая ключом, она принялась отпирать ворота.

– До завтра… – повторила она. Тяжелые двери со скрипом отворились.

– Ой! – сказал Данила.

– Мамочки… – неловко пробормотала Галя.

Там, за воротами, стояла Вава с фонарем, в пальто, накинутом поверх ночной рубашки. Обычно аккуратно уложенные в затейливый крендель волосы на ее голове торчали в разные стороны.