Куртизанка и капитан - Люси Эшфорд

К тому времени, когда Алек вернулся в ее комнату, Розали успела пересесть к окну, аккуратно убрала волосы в скромную прическу, накинула на плечи плотную шаль и…

— Что это вы такое делаете, миссис Роуленд?

Она чопорно выпрямилась:

— Штопаю рубашки. Мэри зашла ко мне сразу после вас, и я спросила, чем могу быть полезна.

— Мэри не имела права давать вам работу служанки.

Ее глаза гневно сверкнули.

— Капитан Стюарт, насколько я понимаю, в данный момент я пользуюсь вашей комнатой, вашим временем и временем ваших слуг. Кроме того, вы уже несколько дней кормите меня и Кэти и…

— И вы обе съедаете не больше, чем птичка выпивает росинок. — Он перебил ее, бросив взгляд на худощавую фигурку Розали. Это оказалось огромной ошибкой, потому что немедленно пробудило яркие воспоминания о тех ощущениях, что испытывал он, обхватывая руками ее тончайшую талию, чувствуя женственный овал бедер, сладостную теплоту губ.

Проклятье. Он с великим трудом подавил острый приступ желания.

Алек продолжил заготовленную речь, стараясь, чтобы голос звучал не так хрипло:

— Я полагаю, вам уже значительно лучше. Не соблаговолите ли вы немного со мной прогуляться?

— Прогуляться? В город?

— Да. Взглянуть на кое-какие картины. Они находятся в частном доме в западной части Лондона, нам понадобится около получаса, чтобы добраться туда.

Розали колебалась:

— Думаете, это безопасно?

— Сомневаюсь, чтобы пославший записку трус осмелился на решительные действия при свете дня, особенно когда с вами буду я.

Она едва заметно кивнула:

— Но Кэти…

— Ваша дочь уже несколько дней находится на попечении Мэри, а мои люди постоянно присматривают за домом и за ней. Мне показалось, вам придется по вкусу смена обстановки, поскольку чуть ранее вы мне заявили, что сойдете с ума, проведя еще пару дней взаперти.

Розали закусила губу. А после того она разрешила ему себя поцеловать. Какой дурочкой он, вероятно, ее считает. Несмотря на протесты и дерзкое поведение, Розали снова поддалась на его уловки, и так легко! Неудивительно, что в Храме красоты у капитана не возникло сомнений в ее принадлежности к представительницам определенной профессии, она так хорошо играла свою роль. Внутри вновь затеплилось медленное пламя желания, стоило представить, как его губы ласково, невозможно ласково и нежно, касаются ее уст.

Безусловно, пришло время воспротивиться его чарам. Но только не в этом доме, где он чувствовал себя абсолютным хозяином.

— Выбраться в город, чтобы посмотреть картины? — приветливо переспросила она. — Это звучит просто восхитительно, капитан Стюарт!

Он дал ей двадцать минут на сборы и поднялся, чтобы проводить вниз.

— А почему бы нам сначала не навестить вашу дочку? Она в саду. Я дам вам знать, когда надо будет выходить.

Он подвел ее к открытой двери. Розали смущенно заморгала, оказавшись на ярком солнце. Сад оказался больше, чем она думала, — это были окруженные стеной четверть акра земли, заросшие деревьями и густым кустарником. Розали последовала вслед за доносящимися до нее всплесками детского смеха, обогнув угол дома и подойдя к каменной террасе, на которой сидела Мэри, занимаясь шитьем и присматривая за детьми.

Мэри приветливо улыбнулась:

— Как приятно, что вы пошли на поправку, моя дорогая! Теперь вы сами можете увидеть, как хорошо вашей малышке с моими внучками, вот, это Дженни, ей три года, а в розовом платье Эми, ей четыре.

Кэти была увлечена игрой с двумя веселыми девчушками. Неподалеку за соседним столом восседали два солдата, лениво перекидывавшиеся в карты, однако Розали прекрасно помнила слова Алека о том, что его люди постоянно наблюдают за домом и Кэти. И все-таки она не могла не ощутить, как в сердце тревожно кольнуло.

«Кому доверять? Кому верить?»

— Должна поблагодарить вас, — тихо проговорила она, — за то, что вы так хорошо о ней позаботились, пока я была больна.

— О, Господь с вами, она такая милая девочка, с ней у меня совсем не было хлопот.

В это время Кэти заметила Розали и подбежала ближе. Розали крепко обняла малышку:

— Кэти, дорогая, я собираюсь немного прогуляться.

Кэти поцеловала приемную мать и вновь вернулась к игре. Мэри права, девочка здесь счастлива. Ребенок очень быстро приспособился к жизни в новых условиях, равно как чуть раньше в доме Хелен.

Она поняла, что Алек уже спустился и внимательно наблюдает за ними.

— Она быстро заводит друзей, — заметил он.

Розали кивнула:

— Малышка всегда легко приспосабливалась.

— Сколько Кэти было лет, когда умер ее отец?

От этого простого вопроса перехватило дыхание.

— Она… ей было… О, она была совсем крошечной. — Розали с трудом находила слова. — Кэти никогда его не знала.

Неужели в его черных глазах блеснула искра сомнения? Если и так, Алек ничем его не выдал.

— Пойду взгляну на лошадей. Встретимся в прихожей.

Розали вошла в дом, и опасения вернулись снова. Внезапно перед ней появилась огромная золотистая собака с печальными глазами и, словно пригласив за собой, неспешно потрусила по коридору, как оказалось, в кухню, где на высокой полке стоял поднос со свежеиспеченным печеньем.

Пес так преданно вилял хвостом, что Розали пришлось угостить его двумя печенюшками, которые тот немедленно проглотил с таким видом, будто не ел несколько дней. Будучи занята с собакой, похлопывая и поглаживая его золотистую шерсть, Розали не заметила, как вошел Гаррет.