Встреча с мечтой - София Нэш

Но для нее это оказалось чем-то совершенно другим. Это было пробуждение, утрата иллюзий. Мир оказался таким холодным, грубым и новым, а не спокойным, упорядоченным и комфортным.

Она должна быть благодарна Майклу Раньеру. Но не получается. Время, проведенное с ним, было слишком мучительным, и расставание вышло скверным.

Грейс просто не знала, что ей делать с этим. Ей не надо было даже намекать на то, что она могла бы соединить свою жизнь с ним. От воспоминаний у нее перехватило дыхание. Как же все-таки людям удается проворачивать дела, сохраняя благопристойность?

Она знала, что время и ее хорошо организованная, спокойная жизнь избавят ее от боли, как это уже происходило в прошлом. Скоро она сможет распутать клубок собственных мыслей и чувств и все разложить по полочкам. Под замок и…

Ее мысли прервал легкий стук в дверь, и в спальню на цыпочках вошли Сара и Элизабет.

— О, ты еще не ложилась, — прошептала Элизабет. — А мы с Сарой не могли уснуть.

— Я тоже не могла уснуть и рада, что вы пришли. — Глядя на двух вдовушек, Грейс подумала, как было бы хорошо, если бы у нее был дар устанавливать тесные дружеские отношения с другими женщинами.

Женщины встали по обе стороны от Грейс, и Сара, откинув занавеску, тоже посмотрела на ночное небо.

— Слава Богу, сегодня вечером не так холодно. Чудесная ночь, правда?

— Да, — согласилась Грейс, и все трое молча смотрели на звезды, пока не почувствовали некоторую неловкость.

— Грейс, — нерешительно начала Элизабет, — расскажи нам, что произошло. В чем дело?

— Почему вы решили, что случилось что-то?

— Когда вы вернулись, оказалось, что Люк хромает, у Куина весьма смущенный вид, — сказала Сара, — и оба весь вечер не спускали с тебя глаз.

— Когда ты вместе с мистером Брауном уехала из Корнуолла, — не дожидаясь ответа, продолжала Элизабет, — мы с Сарой хотели сразу же поехать за тобой. И мы бы поехали, если бы у нас был экипаж. Мы подумали, что тебе, возможно, захотелось бы довериться нам.

— Простите, что не отыскала вас. — Грейс провела пальцем по оконной раме. — Я скажу вам правду. Мне просто хотелось зализать свои раны в одиночестве. Теперь все это кажется таким глупым. Я не смогла бы по-настоящему быть счастлива с Куином. — Она повернулась к подругам, оторвав взгляд от звездного неба.

— Ох, Грейс, — выдохнула Элизабет, — у тебя теперь другие глаза. Они…

— Стали темнее, — нерешительно произнесла Сара.

Грейс улыбнулась и впервые за время знакомства с подругами взяла их под руки. На лицах дам немедленно отразилось удивление, смешанное с удовольствием.

— Знаете, что я решила? — обратилась она к застывшим в ожидании дамам. — Мне кажется, герцог Бофор напрямую происходит от язычников Средневековья, когда в этом замке жили целые деревни и в каждой из этих огромных кроватей спали целыми семьями. В окружении этого леса обезглавленных зверей, смотрящих на меня, я никогда не усну. А вы что скажете? Давайте все вместе уляжемся на этой исполинской кровати под эту кучу одеял. Можем обсудить, сколько времени пройдет, прежде чем мистер Браун попытается подвесить благородного герцога Бофора к одному из этих стеллажей с ланями.

Элизабет, самая высокая и самая жизнерадостная из вдов в их клубе, бросилась Грейс на шею и крепко прижала ее к своей груди.

— О, я молилась, чтобы с тобой случилось грандиозное приключение! Так и было, да?

— Возможно. — Грейс с улыбкой посмотрела на порывистую молодую вдову с львиной гривой волос, которые словно ореол окружали ее привлекательное лицо.

— О, я знала это. Я была единственной, кто верил в твое долготерпение. Разве я тебе не говорила, Сара?

— Говорила, правда. — Сара Уинтерс была самой старшей среди них. Ее ясные серые глаза подчеркивали мягкие коричневые брови вразлет. Грейс считала Сару самой доброй и самой сдержанной среди всех других дам.

Все вместе они расстелили массивную кровать, прислонили к изголовью огромные подушки и неуклюже, как дети, заползли под одеяло.

— Расскажи нам подробно, что случилось! — Сверкая глазами, Элизабет наклонилась вперед и сжала руки Грейс. — Не упускай ни единой подробности.

Грейс переводила взгляд с одного выжидающего лица на другое. Если не доверять этим двум леди, тогда на этой земле нет ни одного человека, кому она могла бы довериться. И поэтому, впервые в своей жизни, Грейс рассказала подругам все, что произошло. О, ну конечно, она была не настолько храброй, чтобы сообщить все потрясающие подробности. Но ее вспыхнувшие щеки говорили о том, что она не смогла выразить словами.

— Он придет за тобой, — погладила ее по руке Сара. — Он на коленях приползет, не переставая извиняться.

— Сара права, — вмешалась Элизабет, не позволив Грейс возразить. — Джентльменам нелегко все забыть. — Она теребила подол своего белого пеньюара, и в ее глазах блеснуло что-то необычное, похожее на страх. — На самом деле иногда бывает так, что они никогда не забывают. — Элизабет Ашбертон никогда ни слова не говорила о своем прошлом, и Грейс была уверена, что в ее словах кроется глубокий смысл.

— Спасибо, что дали мне такую возможность довериться вам, — Грейс смотрела на серьезные лица подруг, — но вы обе глубоко ошибаетесь. На самом деле, учитывая мои редкие отношения с джентльменами, я скорее беззаботно сделаю ставку на свое состояние, чем увижу тот день, когда мистер Раньер приедет и поскребется в мою дверь. Только я не хочу, чтобы вы тревожились за меня. Теперь я точно знаю, что надо делать. Мы все отправимся в Лондон. Вместе… соединившись сердцами в безумном движении к катастрофе.

— Грейс! — Улыбка вновь озарила лицо Элизабет. — Да?

— Ты не могла бы еще раз подробно рассказать все, что произошло между тобой и мистером Раньером? Похоже, ты обрела невероятную любовь к глупостям, чего раньше мы за тобой не замечали.

Грейс крепко прижала подушку к груди и улыбнулась.

Майкл сидел за столом в комнате, которой прежде не пользовался и которая была приспособлена для парадных ужинов. Это была единственная не полностью обставленная комната в доме Сэма. По какой-то странной причине у Майкла сложилось четкое впечатление, что Сэм равнодушно отнесся к отделке комнаты и тут же бросил все, когда решил, что она неудобная, расположена очень далеко от кухни, слишком холодная и темная.

Майкл ковырял в тарелке отменный ростбиф с варенным картофелем и морковью, который приготовила ему мать Тимми, как только они с его отцом вернулись днем в имение.

Вместо этого ростбифа Майкл, казалось, был готов отдать все за вкус подгоревшего рагу. Неужели все это действительно было всего лишь три дня назад?

В мрачной комнате он ощутил одиночество, и это чувство было не очень хорошо знакомо ему. Сегодня вечером эта комната оказалась единственным местом, где он мог находиться. Все другие места в Бринлоу хранили воспоминания о Грейс.