Почти леди - Хейди Беттс

Пытаясь овладеть собой, Уиллоу прикрыла глаза, но это не помогло. И вот что-то влажное и теплое коснулось ее нижней губы, и в тот же миг все ее страхи исчезли – она забыла о них, как забыла обо всем на свете. Кровь ее, подогреваемая близостью этого мужчины, казалось, превратилась в кипящую лаву. Уиллоу вся пылала, сгорая в огне страсти.

Наконец веки ее приподнялись, и она увидела перед собой сверкающие глаза Брэнда; причем во взгляде его было что-то хищное.

Брэнд же провел кончиком языка по ее нижней губе, затем по верхней, потом вдруг отстранился и заглянул ей в лицо.

Уиллоу смотрела на него в изумлении. Если он хочет поцеловать ее, то почему медлит? Она вновь прикрыла глаза и затаила дыхание, предвкушая, как губы их вот-вот сольются в поцелуе. Волна желания захлестнула ее, и она уже приготовилась устремиться навстречу Брэнду, чтобы раствориться в море блаженства.

Секунда проходила за секундой, и вдруг Уиллоу почувствовала, что Брэнд немного отодвинулся. Ее словно ледяной водой окатили. Она сомкнула губы, расправила плечи и пристально посмотрела на Брэнда. «Только бы он не заметил разочарования на моем лице», – промелькнуло у нее.

– Так что же заставило вас заподозрить меня во лжи? – проговорила Уиллоу и не узнала собственный голос.

Брэнд усмехнулся:

– Одна интересная особенность. Присущая только вам и обнаруженная мной совсем недавно.

Она смерила его презрительным взглядом.

– Когда вы говорите неправду, то облизываете губы, – продолжал Брэнд. – Конечно, это очень возбуждает, но нисколько не меняет сути дела. – Он погладил ее по волосам. – В кабинете Роберта вы сказали, что были у вдовы Чарлза и там раздобыли копии документов. Мы оба знаем, что это обман. Именно тогда я впервые заметил, как скользит ваш розовый язычок по пересохшим губам.

Брэнд ослепительно улыбнулся.

– Вы очень талантливы, Уиллоу. И думается, что без этого маленького недостатка вы станете работать еще лучше.

Она не ответила. И не знала, соглашаться или спорить. Не ужасно ли, что Доновану удалось разгадать то, что не удавалось раньше никому?!

Но если она действительно облизывает губы, когда лжет, то в дальнейшем ей следует быть осторожнее. Никто не обличал ее во лжи, пока это не сделал Брэнд. А она-то по наивности считала себя непревзойденной актрисой, полагала, что может насочинять массу историй и выдать их за правду! Сколько раз ей приходилось прибегать ко лжи во спасение или просто так – лишь потому, что говорить неправду было проще… или веселее.

– Так вот, теперь, когда мы установили, что вы говорили неправду, – продолжал Брэнд, – думаю, настало время сказать правду про Вирджила Чатема. Что же в поведении этого человека заставило вас думать о нем как о возможном убийце? Неужели вы заподозрили его лишь потому, что он оправдывал убийства несчастных женщин?

Глаза Уиллоу превратились в узкие щелки. Ногти почти до боли вонзились в ладони. Она раскрыла рот, собираясь дать достойный ответ, но язык – предательский язык! – уже коснулся уголка рта. Брэнд усмехнулся; казалось, он только этого и ждал.

Проклятие! Значит, он был прав. Она действительно облизывает губы перед тем, как солгать.

Собравшись с духом, Уиллоу снова раскрыла рот – и проклятый язык вновь вылез наружу.

Брэнд рассмеялся.

– Знаете, облизните сначала как следует свои губы, а потом постарайтесь преодолеть себя и все-таки скажите правду.

Это было скорее предложение, чем требование, и Уиллоу, в раздражении передернув плечами, опять уткнулась в бумаги.

Но не прошло и нескольких секунд, как она со вздохом поднялась и направилась в спальню, где среди вещей, любезно предоставленных в ее распоряжение хозяйкой, хранились и туфли персикового цвета. Именно в них Уиллоу прятала записку Чарлза.

Подхватив туфельки, Уиллоу вернулась в гостиную. Брэнд стоял у двери. Он отстегнул воротничок и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Уиллоу невольно залюбовалась его мускулистой загорелой грудью, покрытой завитками волос. «А он действительно красив, – подумала она. – Сильный и мужественный, Брэнд наверняка мог бы стать одним из лучших детективов у Пинкертона».

Но именно этот человек хотел лишить ее последнего шанса, хотел завладеть главной уликой, вернее, ключом к разгадке убийства. И все же Брэнд должен узнать всю правду. Возможно, взглянув на записку, он сообразит, как воспользоваться этим ключом.

– Перед смертью Чарлз передал мне кое-что, – сказала Уиллоу.

Брэнд уставился на нее в изумлении.

– И вы до сих пор молчали? Почему?

– Потому что до сегодняшнего вечера я не знала, каким образом это может пригодиться. – Она приподняла стельку одной туфли, потом другой и наконец нашла заветный клочок бумаги. – Может быть, я не права насчет Чатема, но тогда что же может означать это слово? – Развернув записку, Уиллоу протянула ее Брэнду.

– Гидеон… – пробормотал он. – Кто такой Гидеон? И какое отношение имеет к нашему расследованию?

– Не знаю. Точнее, не знала. До тех пор, пока не услышала речи Чатема. Он говорил о том, что портовые проститутки получили по заслугам. И еще – о грехах публичных женщин. А потом назвал это имя. Если мне не изменяет память Гидеон был у древних евреев судьей.

Брэнд снова взглянул на записку. Присев на диван, сказал:

– Пожалуй, вы правы. Но кажется, он не убивал проституток, не так ли?

– Не помню. Надеюсь, у хозяев найдется Библия.

– Уверен. – Брэнд вскочил с дивана и бросился к двери.

Такая поспешность удивила Уиллоу. Тем не менее, потуже затянув поясок халата, она последовала за своим напарником.

– Куда вы? – Уиллоу едва поспевала за Донованом.

– В библиотеку, – бросил он через плечо.

Брэнд довольно быстро нашел на полке небольшой том, стоявший рядом с огромной фамильной Библией Ксавье. Затем они отправились обратно в гостиную.

– Поражаюсь! Как вам удалось так быстро отыскать нужный том среди множества других?! – воскликнула Уиллоу, когда Брэнд прикрыл дверь гостиной.

Брэнд усмехнулся:

– Уверен, вы отыщете в ней Гидеона еще быстрее. Не помню, когда в последний раз брал в руки книгу.

– Я тоже, – грустно вздохнула Уиллоу. Вдруг вспомнились первые уроки, которые давала ей мать. Казалось, с тех пор прошло лет сто.

Она собрала разбросанные по дивану бумаги и протянула их Брэнду:

– Поищите имя Чатема в записях Чарлза. А я тем временем попытаюсь найти упоминание о Гидеоне.

– Интересно, как вы собираетесь искать среди сотен страниц? – спросил Брэнд, усаживаясь на диван.

– Прежде всего найду часть, называемую Ветхим Заветом. – Уиллоу быстро пролистала страницы и нашла нужное место. – Вот видите, теперь работы вдвое меньше. – Она взглянула на Брэнда и вдруг улыбнулась. – Хотите пари? Уверена, что справлюсь быстрее.