Ночь поцелуев - Элоиза Джеймс

Гейбриел присел на скамейку и глубоко задумался о внезапном наваждении.

Конечно, о том, чтобы сделать мисс Долтри любовницей, не могло быть и речи. Она не проявила ни малейшего интереса к подобному сомнительному положению. Ну а он… он считал себя приличным человеком и собирался вступить в законный брак.

Чем скорее приедет Татьяна, тем лучше. Жена удержит от метаний за непредсказуемой особой со смеющимися глазами и неотразимой улыбкой — за той, которая не побоялась надеть красный парик и притвориться дебютанткой.

Тулуз наконец-то появился на поляне и окинул фонтан разочарованным взглядом.

— После такой пробежки я надеялся увидеть что-нибудь более впечатляющее, — недовольно проворчал он и снял сначала перчатки, а потом и сюртук. — Что за жара!

— Какого рода впечатления вас привлекают? — поинтересовался принц.

— Ну например, несколько шезлонгов, пусть даже сделанных из камня. И на каждом по красавице… желательно не каменной.

— Мечты холостяка. — Его высочество покачал головой. — А я, как известно, собираюсь жениться.

— Поговаривают, что некоторые жены тоже порой не прочь проявить фантазию, — мечтательно заметил спутник.

— Приглядываете себе подругу жизни?

— Ни в коем случае, — решительно отрезал Тулуз и опустился на широкий мраморный бордюр. — Ах, до чего приятно чувствовать на лице брызги! Если честно, то не понимаю, зачем вы позволяете облеплять себя нашим английским барышням. Что ни говори, а через несколько дней должен состояться бал в честь вашей помолвки.

— Знаю, — согласился принц с безотчетной грустью. — Невеста приедет уже завтра. В крайнем случае послезавтра.

— Вам хотя бы миниатюру прислали? — сочувственно поинтересовался Тулуз.

— Нет.

— Значит, даже не представляете, как выглядит будущая супруга? Настоящее средневековье! Неизвестно, чего ожидать.

— Это точно, — кивнул Гейбриел. — Брат организовал помолвку уже после моего отъезда в Англию.

Наступило долгое молчание.

— Впрочем, внешность еще не все, — наконец снова заговорил Тулуз. — Возьмите, к примеру, мисс Долтри. Когда я встретил ее в первый раз, то принял за смешливую кокетку, но, судя по всему, болезнь изменила характер и сейчас леди кажется намного привлекательнее, хотя и худа как щепка. Видели бы, какой пухленькой и сочной была она несколько месяцев назад!

— Нет! — прорычал Гейбриел. Голос донесся из таинственной глубины существа.

Тулуз ничего не заметил, поскольку в этот момент как раз жизнерадостно подставил руку под прохладную струю.

— Судя по той скорости, с которой вы ринулись следом за ней в лабиринт, чары не обошли стороной и вас. Но молодая леди, должно быть, перенесла тяжкий недуг — не исключено даже, что оказалась на пороге смерти, — если судить по изменению внешности. Единственное, что осталось прежним, — это грудь, из чего можно сделать вывод…

Гейбриел внезапно метнулся вперед и прижал острослова к мраморной чаше.

— Ее грудь не для вас!

Тулуз смутился.

— Отпустите, — медленно произнес он.

Гейбриел ослабил хватку.

— Боже милостивый, — пробормотал джентльмен, поднимаясь, — если вы намерены украсть у племянника невесту, не стесняйтесь! Вам вовсе ни к чему разыгрывать здесь дикого степного хана. Этот спектакль я уже видел, и, честно говоря, не в восторге.

— Да, я вел себя как дурак, — покаялся Гейбриел. — Простите.

Тулуз поправил сюртук.

— Вы меня немного удивили своим сугубо мужским и к тому же провинциальным поведением.

— Сам не ожидал от себя такой прыти. А невесту у племянника красть не собираюсь.

Тулуз взглянул на него недоверчиво.

— Раз так, то с какой же стати вы бросились защищать ее грудь?

Хороший вопрос, подумал принц. Должно быть, он потерял голову от Кейт.

— Я ей не нравлюсь.

— Не хочу разрушать ваши иллюзии, — ехидно заметил придворный, — но мисс Долтри далеко не первый человек, которому вы внушаете подобные чувства.

Гейбриел грустно улыбнулся. Что и говорить — заслужил.

— Возможно, несдержанное поведение всего лишь нервная реакция на преследования мисс Джилл?

— Честно говоря, со стороны кажется, что это реакция на близость мисс Долтри.

Достойного ответа принц не нашел, а потому продолжил путь в полном молчании.