Фантом страсти, или Шестьдесят оттенков синего - Луиза Дегранж

Она заливисто хохотнула.

Вернее, о точке «Цзу-сань-ли», расположенной книзу от наружного края коленной чашечки, – точке, именуемой как «точка долголетия», а в самурайской Японии – как «точка от ста болезней».

Диана продолжила знакомиться с галереей долгожителей.

У двоих рекордсменов по длительности пребывания на белом свете вообще имелись только даты рождения, а там, где положено стоять дате смерти, зияла пустота.

Но Диану быстро утомили как бессмертные, так и глубокие-преглубокие стариканы, которые явно были кумирами Томаса, ее Томаса, мечтающего как можно дольше продержаться среди живых.

Молодую хозяйку замка интриговала запертая дверь и возможные тайны, скрытые за ней.

И она продолжила тщательные поиски какой-нибудь заветной подсказки.

Но библиотека упорно не давала ни малейшей зацепки.

Шкафы.

Секретер.

Простенки.

Ничего даже близко похожего на план замка не наблюдалось.

Диана, вдоволь нагулявшаяся по этажам и застрявшая среди книг и гравюр, вдруг ощутила, что серьезно проголодалась.

Она показала язык древнему китайцу, а всем остальным черно-белым патриархам объявила текущее меню, отнюдь не способствующее гарантированному сохранению долголетия.

Впрочем, гравюры остались гравюрами.

А Томас, ее Томас был слишком далеко, чтобы произнести отрезвляющую речь.

Намереваясь изрядно засорить сосуды холестерином и тяжелыми жирами, Диана вышла из библиотеки, – но странный звук, похожий на падение тяжелого предмета, заставил ее вернуться.

На полу, недалеко от порога, лежала книга, выпавшая из шкафа.

– Только полтергейста мне и не хватало.

Диана вознамерилась поскорей вернуть фолиант на место и отправиться безумствовать в кухню.

Но, подняв книгу, она узнала том, который ей демонстрировал супруг в первый день медового месяца.

Кажется, Томас, ее Томас что-то говорил про труды, посвященные вызову призраков?

Диана заметила между потемневшими страницами какое-то свежее белое вложение.

Выдернула лист формата А4.

Сколько такой бумаги прошло через ее руки в офисе при распечатке сканированных материалов…

100 пачек.

200.

300.

400.

500.

Тысяча.

Нет, гораздо больше.

Диана бегло просмотрела текст, явно написанный шариковой ручкой.

– Вот это да! – сообщила она гравированным старцам. – Это же современный перевод рецепта сумасшедшей баронессы!

«Нессы-нессы-нессы, – прошелестело, как книга на сквозняке, едва слышно библиотечное эхо. – Сы-сы-сы».

Диана очень внимательно, не пропуская ни одного слова, перечитала уникальный документ.

– Рецепт для вызова призрака!

«Зрака-зрака-зрака…»

Ее удивила простота требуемых ингредиентов.

Штучная косметика и ограниченный алкоголь.

Никаких умерщвленных жаб, дохлых крыс и ободранных кошек.

Никаких мудреных пентаграмм.

Никаких скачущих блюдечек и летающих розеток.

Просто – нарисовать на зеркале сердце, пронзенное стрелой.

Просто – выпить стакан крепкого напитка.

И наконец – позвонить в серебряный колокольчик ровно в час ночи шесть раз.

– Помада цвета свежей крови, – прочитала Диана вслух.

Эхо потвердило: «Рови-рови-рови».

– В косметичке обязательно найдется.

«Дется-дется-дется».

– Бутылка спиртного на выбор – шнапс, ром, виски.

«Виски-виски-виски».

Диана согласилась с эхом.

В рецепте насчет приема спиртного указывалась лингвистическая составляющая – для облегчения диалога с потусторонней личностью.

Диана перечитала абзац про алкоголь.

Если выпить стакан шнапса, то вызываемый призрак заговорит по-немецки.

Если стакан рома – по-испански.

Если стакан виски со льдом – по-английски.

Так что осталось надеяться, что в обильных запасах Томаса, ее Томаса отыщется хотя бы одна емкость с шотландским виски.

В рецепте имелось примечание, что наиболее эффективны при вызове привидения ямайский ром, баварский шнапс и шотландское виски.

– Думаю, рецепт должен сработать непременно.

«Енно-енно-енно».

– Со стакана виски я точно увижу если не привидение, то родную мамочку в гробу – без сомнения.

Эхо вдруг ответило чем-то вроде глухого и сдавленного смеха, похожего на скрип открываемых дверец книжного шкафа.

Не обращая внимания на слуховые глюки, молодая особа продолжила обсуждать спиритический рецепт, подкрепленный спиртосодержащим ингредиентом.

– Так, с помадой и виски ясно, – сказала Диана нарочито громко.

Эхо вновь сменило подозрительный смех на обкорнанное повторение:

«Сно-сно-сно».

– Вот с зеркалом – не совсем.

«Совсем, совсем… Сем-сем».

Диана вопрошала у шкафов и гравюр:

– Что, прикажете мне пробовать на всех зеркалах подряд?

«Подряд, подряд, подряд, – невнятно пророкотало эхо. – Ряд-ряд-ряд».

Диана продолжала сетовать на неконкретность оккультного рецепта:

– А их в замке такая уймища…

«Мища, мища, мища, – прошептало эхо. – Мища».

Диана не унималась:

– Но ведь так никакой помады не хватит.

«Ватит-ватит-ватит».

Эхо передразнило владелицу замка в последний раз и умолкло, не реагируя на дальнейшие сетования.

Диане тоже надоело чтение простого, но неосуществимого в реальности оккультного рецепта.

– Обойдусь без привидения!

Она вернула фолиант на место, а листок с описанием спиритического сеанса положила на старинный из красного дерева секретер с гусиными перьями и массивной чернильницей в виде черепа.

Может, это Томас, ее Томас хотел вызвать призрака несчастного Ральфа, чтобы выведать тайну баронессы?

Или пожилой джентльмен собирался побеседовать с самой Ульрикой фон Кнаппе?

Но, приступив к приготовлению обильного и вопиюще несбалансированного по белкам, жирам и углеводам обеда, Диана забыла и о муже, исповедовавшем стариковскую диету, и о призраках, которые вовсе не нуждаются в питании – ни горячем, ни холодном…