Машина любви - Жаклин Сьюзан

— Я совершенно не способен возбудиться с вами, крошка. Это так просто. На лице Этель появилась натянутая улыбка.

— Не знала, что у вас с этим проблемы. Вот, оказывается, где ваше слабое место. Робин улыбнулся.

— С вами — да.

— Наверное, потому Аманда и бросила вас ради Айка Райана. Великий Робин Стоун, само обаяние и красноречие, ни к чему не способен в постели! Она обманывала вас даже с Крисом.

Он перестал танцевать и взял ее за руку.

— Нам лучше вернуться за столик.

Этель криво улыбнулась и не двинулась с места.

— Я, кажется, попала в ваше больное место, мистер Стоун?

— Нет, крошка, меня вы не задели. Я просто считаю, что вы выбрали неподходящий момент, чтобы сплетничать об Аманде.

Он еще раз попытался уйти, но она снова заставила его танцевать.

— Робин, дайте мне шанс! Испытайте меня хоть один раз! Без обязательств! Я примчусь, как только вы щелкнете пальцами. И потом, я надежный человек. Вы будете удовлетворены и никогда не потеряете голову из-за такой девушки, как Аманда.

Он посмотрел на нее со странной улыбкой.

— Держу пари, что у вас лошадиное здоровье.

— Да, я никогда в жизни не болела. Робин покачал головой.

— Оно и видно.

Этель спокойно взглянула ему в глаза.

— Ну так как? Робин вздохнул.

— Этель, возвращайтесь в свой тандем с Крисом.

— Я не могу, — она тряхнула головой, — это не зависит от меня. Я получила приказ порвать с Крисом.

Робин, казалось, искренне заинтересовался.

— От кого?

— От Дантона Миллера. Сегодня после обеда он заявил, что я должна отказаться от Криса, иначе меня вышвырнут с работы. Похоже, вокруг нас слишком много шумихи, а я не подхожу для кумира всех семей, каким его представляют.

— И что вы намерены делать?

— А что я могу сделать? — спросила она, глядя на Робина глазами побитой собаки.

— Этель, вы меня не разжалобите, играя в Ширли Тэмпл. Если вы шлюха, то и ведите себя как шлюха. Не разыгрывайте из себя бедную девочку, выклянчивающую симпатию. — Он иронически взглянул на нее. — Вы играете в мужские игры, как настоящий мужчина. Я поддержу вас против Дантона Миллера в любой момент. Она с любопытством посмотрела на него.

— Вы считаете, что я должна сражаться с Даном? У меня же нет ни малейшего шанса, если только вы не дадите мне какую-нибудь работу в вашей передаче. Я буду печатать на машинке, я буду делать все, что захотите.

— Нет.

— Но почему? — спросила она умоляющим тоном.

— Потому что я не подаю милостыню ни из жалости, ни из симпатии.

— А по-дружески?

— Мы не друзья.

— Я стану вам другом. Я сделаю ради вас все что угодно. Скажите только, что?

— Так вот, в данный момент я больше всего на свете желаю покончить с этим танцем.

Этель отстранилась и с ненавистью посмотрела на него.

— Робин Стоун, надеюсь, что вы сгниете в аду! Он от души расхохотался и, взяв ее под руку, увел с танцевальной площадки.

— Браво, малышка! Такой вы мне больше всего нравитесь.

Они вернулись к столику, и он с любезной улыбкой поблагодарил ее за танец.

Вечер был длинным и скучным. Робин получил приз за лучшую информационную программу. Когда речи закончились и началось представление, Робин взял за руку молодую немку и улизнул.

Этель уставилась на два пустых стула. Кто он такой, в конце концов, чтобы позволить себе вот так уйти?! Даже Дантон Миллер остался смотреть этот скучный спектакль. И Крис не отважился уйти, хотя был поважнее Робина Стоуна. А если подумать, так и поважнее Дана Миллера. И как она позволила Дану угрожать ей? Пока Крис будет с ней, она будет сильнее и Дана и Робина. Вдруг Этель поняла, что Крис — ее единственный козырь. Ей тридцать один год, и не может же она вечно путаться с заезжими знаменитостями. Через несколько лет она никому не будет нужна.

Сидя в темноте зрительного зала и не обращая внимания на вежливый смех публики, Этель обдумывала новую идею.

Зачем бросать Криса? Спать с ним — это одно, но стать миссис Кристи Лэйн — совсем другое! От дерзости задуманного ей стало немного не по себе. Борьба будет долгой и трудной. Ей придется постепенно подвести Криса к этой мысли. А затем она всех их пошлет подальше: Дана, Робина, всех!

Было три часа ночи, когда они возвращались в «Асторию», и Крис предложил отвезти ее домой.

— Я должен быть завтра в одиннадцать на репетиции, куколка.

— Разреши мне переночевать у тебя. Нам не обязательно спать вместе. Я хочу остаться с тобой, Крис.

Его открытое лицо расползлось в улыбке.

— Ну конечно, киска. Я думал, что тебе будет удобнее у себя, чтобы переодеться и все такое, потому что завтра утром тебе тоже нужно быть на репетиции.

— В том-то и дело, что меня там не будет. Он резко повернулся к ней.

— Что ты болтаешь?

— Я скажу об этом попозже.

Она молча разделась и скользнула к нему в постель. Он читал газету, лежа на кровати в трусах, из которых выпирал огромный живот. В зубах у него торчала сигарета. Жестом он показал ей на соседнюю кровать.

— Ложись туда, цыпочка. Сегодня никакого концерта не будет.

— Я только хочу прижаться к тебе, Крис. Она обвила руками его дряблое тело. Крис внимательно посмотрел на нее.

— В чем дело? Ты так странно себя ведешь.

Этель расплакалась, сама удивляясь тому, как легко ей дались эти слезы, которые было не остановить.

— Боже! Цыпочка, что происходит? Я сделал что-нибудь не так?

— О нет, Крис! Просто это последняя ночь для нас с тобой!

Этель уже рыдала по-настоящему, вспоминая все случаи, когда ее отталкивали, всех мужчин, с которыми она спала всего одну ночь, думая о любви, которой у нее никогда не было.

— Боже! Что ты говоришь?

Крис обхватил Этель руками и неловко попытался погладить ей щеку. Господи, ей был противен даже запах его дешевого одеколона, смешанного с потом. Но она подумала о Робине на танцевальной площадке, о молодой немке, которую, возможно, в эти минуты он сжимал в объятиях, и разрыдалась еще сильнее.

— Куколка, скажи что-нибудь. Я не могу выносить этого. Что это за чепуха насчет последней ночи?

Этель подняла к Крису лицо, залитое слезами.

— Крис, я что-нибудь значу для тебя? Глядя задумчиво в потолок, он погладил ее по волосам.

— Не знаю, голубка. Я никогда об этом не думал. Ты хорошая подружка. Мы прекрасно проводим с тобой время…