Красавица и герцог - Джулия Куин

Часы показывали без четверти семь, а Джек все еще лежал плашмя на краю постели, правда, у самого края. Одна рука безвольно свешивалась вниз. Когда наконец ему все же удалось открыть оба глаза, он увидел горничную, чинно сидевшую на стуле в дальнем конце комнаты.

– Э-э… мисс Эверсли уже встала? – промямлил он, потирая левый глаз. Правый предательски закрылся, и разлепить его оказалось не так-то просто. От этого занятия еще больше клонило в сон.

– Она поднялась без двадцати шесть, сэр.

– Небось бодра и щебечет как чертов жаворонок, – проворчал Джек. Горничная выразительно промолчала. Джек склонил голову набок и добавил чуть менее сонным голосом: – Что, не слишком бодра? – Значит, мисс Эверсли не ранняя пташка. Джек заметно повеселел, в комнате как будто стало светлее.

– Ну, до вас-то ей далеко, – признала наконец служанка.

Джек спустил ноги с кровати и зевнул.

– Меня переплюнет разве что мертвый.

Горничная хихикнула. Это был добрый знак. Истинный хозяин в доме тот, кто способен рассмешить служанку. Завоюй расположение слуг, и мир падет к твоим ногам. Эту истину Джек усвоил еще в шестилетнем возрасте. Ему нередко случалось приводить в бешенство домашних, проверяя теорию на практике, но это лишь подстегивало его азарт.

– Как долго проспала бы мисс Эверсли, если бы вы ее не будили? – поинтересовался он.

– О, этого я вам сказать не могу, – засмущалась горничная, густо покраснев.

Признаться, Джек так и не понял, почему любовь мисс Эверсли поспать потребовалось окружать завесой тайны, но его глубоко тронула беззаветная преданность горничной. Разумеется, это вовсе не означало, что он оставил попытки выяснить правду.

– А если герцогиня дает мисс Эверсли выходной? – небрежно осведомился он.

Служанка грустно покачала головой.

– Герцогиня никогда не дает ей выходных.

– Никогда? – удивился Джек. Его новоявленная бабушка отличалась вздорностью и невыносимым высокомерием, обладала массой других недостатков, но не производила впечатления помешанной.

– У мисс Эверсли бывают свободные вечера, – объяснила горничная. Она наклонилась вперед и боязливо огляделась, словно кто-то в комнате мог ее подслушать. – Я думаю, ее светлость делает это исключительно потому, что знает: мисс Эверсли тяжело встает по утрам.

Да, это похоже на герцогиню, подумал Джек.

– Свободных вечеров у мисс Эверсли вдвое больше, – продолжала девушка, – так что в целом получается как будто то же самое.

Джек сочувственно кивнул:

– Безобразие.

– Это нечестно, – пожаловалась горничная.

– Еще как нечестно.

– А бедная мисс Эверсли, – продолжала служанка, воодушевленная вниманием Джека, – сама доброта, сердце у нее золотое. И с нами, горничными, всегда приветлива и любезна. Никогда не забывает наши дни рождения, дарит нам подарки. Говорит, что от герцогини, но мы-то знаем, что это от нее. – Девушка подняла глаза на Джека, и тот вознаградил ее задумчивым кивком. – А ей, бедняжке, всего-то и нужно – одно свободное утро раз в две недели, чтобы поспать до полудня.

– Она так и сказала? – прошептал Джек.

– Всего однажды, – призналась служанка. – Думаю, она сама и не помнит. Мисс Эверсли тогда очень устала. Накануне герцогиня полночи не давала ей уснуть. Мне пришлось будить нашу душеньку вдвое дольше обычного.

Джек понимающе покачал головой.

– А сама герцогиня вовсе не спит, – заявила горничная.

– Никогда?

– Ну, разве что самую малость. Похоже, ей и этого довольно.

– Видел я как-то раз летучую мышь-вампира, – пробормотал Джек.

– Бедненькой мисс Эверсли приходится приноравливаться к распорядку дня герцогини, – пояснила служанка.

Джек продолжал кивать. Похоже, эта тактика приносила неплохие плоды.

– Но она никогда не жалуется, – с жаром заверила его девушка, торопясь вступиться за мисс Эверсли. – Никто не слышал от нее худого слова о герцогине.

– Никогда? – Если бы Джек прожил в Белгрейве столько же, сколько Грейс, он бы только и делал, что жаловался. С утра до вечера, двадцать четыре часа в сутки.

Горничная покачала головой, приняв благочестивый вид, достойный жены викария.

– Мисс Эверсли не из тех, кто сплетничает.

Джек готов был уже заметить, что сплетничают все, и с превеликим удовольствием, даже если уверяют в обратном. Но ему не хотелось, чтобы служанка расценила его слова как шпильку в ее адрес, поэтому он снова одобрительно кивнул и добавил, понизив голос:

– Восхитительно с ее стороны.

– Во всяком случае, с прислугой, – уточнила горничная. – Может, с подругами она и делится.

– С подругами? – отозвался Джек, пересекая комнату в ночной сорочке. Свежее платье уже дожидалось его – вычищенное и отглаженное. Достаточно было одного взгляда, чтобы заметить превосходное качество одежды – дорогую ткань и отменный крой.

Должно быть, это платье Уиндема, решил Джек. Похоже, они с кузеном сложены почти одинаково. Интересно, знает ли герцог, что его гардеробу нанесен ущерб? Пожалуй, вряд ли.

– С леди Элизабет и Амелией, – пояснила служанка. – Они живут неподалеку. В другой большой усадьбе. Не такой огромной, как эта, само собой.

– Ну конечно, – пробормотал Джек, решив непременно узнать имя этой горничной и приблизить ее к себе. Служанка оказалась настоящим кладезем бесценных сведений. Она охотно пускалась в откровенную беседу, стоило лишь усадить ее в удобное кресло.

– Их отец – граф Кроуленд, – продолжала оживленно болтать девушка, даже когда Джек вошел в гардеробную, чтобы переодеться.

Пожалуй, кое-кто отказался бы надеть платье герцога после бурной ссоры, разыгравшейся накануне, но Джек посчитал глупым затевать перепалку по такому ничтожному поводу. Ему едва ли удалось бы вовлечь мисс Эверсли в дикую, разнузданную оргию (по крайней мере сегодня), а значит, следовало одеться. Собственное же платье Джека изрядно запылилось и выглядело поношенным. Вдобавок это был верный способ досадить его чертовой светлости, а для достижения столь благородной цели все средства хороши.

– Мисс Эверсли проводит много времени в обществе леди Элизабет и Амелии? – выкрикнул Джек из гардеробной, натягивая бриджи. По счастью, результат его не разочаровал: бриджи сидели на нем как влитые.

– Нет, хотя обе леди Уиллоби были здесь вчера.

А, это те две девушки, что стояли на подъездной аллее рядом с Грейс. Блондинки. Ну конечно. Ему следовало догадаться, что они сестры. Он наверняка заметил бы их сходство, если бы смог оторвать взгляд от мисс Эверсли. Однако Джек лишь рассеянно скользнул глазами по светлым волосам незнакомок.

– Леди Амелия вскорости станет нашей герцогиней, – сообщила горничная.