Младший сын мэра - Ольга Рузанова

— Кирилл, ты куда? — догоняет в спину встревоженный голос Карины.

— Провожу…

— Кир!

— Провожу и вернусь, — глядя ей в глаза, повторяю я.

Удерживаю ее взгляд еще несколько мгновений, после чего разворачиваюсь и вместе с Настей и Ромкой выхожу из квартиры. В моих руках две упаковки с игрушками, столько же в руках брата. Ромаш, хлопая глазенками, смотрит на все это великолепие с неподдельным восторгом.

Денежка же, кусая губы, видимо, ломает голову, куда она все это дома распихать.

Вчетвером заходим в лифт. Настя берет Ромку на руки и поворачивается к Сане.

— Спасибо, Саш, за гостеприимство.

— Не за что, — подмигивает он и обращается к моего сыну, — придешь к нам еще?

— Плиду! — восклицает он, — завтла!

Настя с Сашкой смеются. Я, вроде как, ни при делах.

Выходим на улицу. Я открываю машину и, пока брат грузит подарки в багажник, помогаю устроиться Насте и Ромке на заднем сидении.

— Кресло детское купи, — говорит Саня и обращается к Денежке, — сейчас еще трактор ваш притащу.

— Оу, круто… спасибо, — отвечает без энтузиазма.

Брат уходит, а я, стоя, у машины, прикуриваю сигарету. Повалил снег. Я без шапки и в расстегнутой куртке, но холода почему-то не чувствую. Пропуская через себя никотин, через стекло наблюдаю, как Настя, устроив Ромку на своих коленях, что-то с улыбкой ему говорит.

Абсурдная картинка. Бред сумасшедшего. Денежка в моей машине с нашим с ней сыном на руках.

Хлопает подъездная дверь, и на улицу выходит Саня со здоровенным трактором. Хорошо, что кабина у него разборная, иначе в багажник бы точно не вошел.

Еще раз попрощавшись с Настей, он уходит. А я, кинув докуренную сигарету в урну, сажусь в машину.

— Кирилл, может, мы с Ромашом пешком дойдем? А ты игрушки подвезешь?..

— Какая необходимость?

— Он засыпает уже… А у нас в доме лифт не работает.

— Я помогу.

Не думает же она, что я выгружу их у подъезда и сразу уеду?

Выезжаю на дорогу, миную два квартала и перед поворотом в ее двор, встаю на светофоре. Обернувшись, смотрю на Ромку.

— Уснул, — констатирует Настя.

— Устал?

— Да, много впечатлений для одного дня.

Словив взгляд Денежки, пытаюсь протиснуться в ее мысли. Она ни о чем не спрашивает, и мне от этого дико.

Я поменял машину, и она не могла этого не заметить. Она ни разу не поинтересовалась моей работой. Она даже, бл*дь, не спросила, как отреагировала Карина на новость о том, что у нас с ней общий ребенок.

Неужели, настолько плевать?..

— Поехали, — говорит тихо, намекая на то, что светофор уже сменил цвет с красного на зеленый.

Сворачиваю во двор и останавливаюсь около ее подъезда. Настя не выпендривается, ждет, когда я выйду и возьму спящего Ромку на руки. Выходит сама и, обогнав нас, открывает подъездную дверь.

Идет по лестнице впереди, я со спящим сыном — за ней.

— Как его раздевать?

В этот момент начинает звонить ее телефон. Вынув его из кармана, она бегло смотрит на экран и отключает звук.

— Что?..

— Придется его будить, чтобы раздеть?

— А, нет. Он крепко спит.

Открывает дверь ключом и отходит, чтобы пропустить меня вперед.

— Я сейчас, — быстро скидывает куртку, ключи и телефон бросает на комод и принимает из моих рук ребенка.

— Я игрушки пока перетаскаю, — говорю, понизив голос.

— Хорошо, — роняет тихо и несет сына в комнату.

Я спускаюсь вниз за первой партией подарков. Загружаюсь и возвращаюсь в квартиру. Тихо, слышу доносящийся из комнаты шелест одежды. Собираюсь уже выйти, как замечаю, что лежащий на комоде телефон Насти оживает беззвучным вызовом.

Артур.

Застыв на месте, я гипнотизирую его взглядом.

Рокотов, сука…

За грудиной неожиданно простреливает и начинает мерзко, цепляя крохотными крючками, царапать.

Не знал, что они до сих пор общаются. Твою мать, я не знал! И, видимо, не просто общаются. Слишком поздний звонок для просто друга, да?..

В каком-то отупении выхожу в подъезд, чтобы спуститься еще раз к машине. Появляется соблазн закурить, и я даже вынимаю сигареты из бардачка, но в последний момент решаю отложить на потом.

— Даже глаз не открыл, — говорит Настя со слабой улыбкой, когда я заношу в ее прихожую трактор.

Кивнув, пристраиваю его у входа в кухню и встаю напротив нее.

— Спасибо, Кир.

— Пожалуйста, — отвечаю глухо.

Отведя взгляд, она берет с комода телефон, активирует экран, но тут же его снова гасит. А потом, сложив руки на груди, смотрит на меня.

Мне пора уходить, но я не могу заставить себя сделать и шага. Сунув руки в карманы джинсов, приваливаюсь спиной к стене. Настя, хмурясь, делает то же самое. Взгляд становится жестким, отстраненным, но я-то знаю, как она умеет смотреть.

Я почти не помню того нашего раза. Тот секс был как вспышка. Ослепляюще яркая, но короткая как миг. Наркотический дурман, от которого потом еще долго было похмелье.

Я никогда специально не роюсь в воспоминаниях. Но они приходят сами, без спроса, когда я пьян или сплю.

Флешбеки. Картинки, ощущения, звуки.

Как лежит она распластанная подо мной. Красиво стонет.

Шепчет «Люблю… представь, что любишь меня… сделай меня своей… ты навсегда останешься моим единственным, Кир»

В такие моменты во рту разливается вкус ее кожи. Я чувствую, как терзаемый моим языком твердеет ее ярко-розовый сосок. И взгляд… полный обожания и безграничного доверия.

Встряхнув головой, прогоняю видения.

— Тебе пора, Кир, — ровно произносит Настя.

Фокусируя зрение, смотрю в ее карие глаза. Сегодня в них арктический лед, а на губах дежурная улыбка. От былого огня не осталось и уголька.