Два сына для сурового папы - Кэти Свит

— Эх, — печалится Вадюша. Лешка подходит к брату, обнимает его. Поддерживает.

— Купим тебе твои подушечки, — бодрым голосом заверяет Вика заходя на кухню.

Я поднимаю глаза, удивленно смотрю на сестру. Ведет себя, как ни в чем ни бывало! Словно это не она просидела несколько дней взаперти, совершенно не желая ни с кем общаться из внешнего мира.

— Потом, — отмахивается от моего пристального взгляда. — Систер, лучше дай поесть, — открывает холодильник, в поисках съестного чуть ли не залезает в него целиком.

— Пусто там, — остужаю пыл Вики. — Можешь даже не пытаться что-то нормальное найти.

— О! Морковка по-корейски! — она с триумфом достает пластиковый контейнер с закуской.

— Угу, — скептично киваю. — Срок годности посмотри, — показываю на этикетку.

Вика принимается изучать надписи и цифры на контейнере. Сводит вместе брови, кусает губы. Глаза только и успевают бегать туда-сюда.

— Гадство, — подытоживает сестра бросая испортившуюся еду в мусорное ведро.

— Еще какое, — подтверждаю. Поднимаюсь на ноги, принимаюсь намывать картошку. Хоть клубней всего три, но если грамотно порезать, но всем нам может хватить.

— Давай я омлет замешаю, — Вика берет яйца и венчик. — Ты не против? — уточняет у меня перед тем, как вмешиваться.

— Мешай, — позволяю ей.

Викуся хорошая девушка. Добрая. Я чувствую, что между ей и Давидом что-то нехорошее приключилось. Поэтому понимаю ее поведение, зла на сестру не держу.

Тонкими полукольцами нарезаю картофель, вываливаю его на сковороду, жарю. Сестра уже держит наготове яично-молочную взбитую массу. Мальчики не сводят с нас глаз.

Лешка и Вадим следят за каждым движением, им безумно интересен процесс приготовления.

Картошка доходит до нужной степени приготовления, вливаем взбитую массу, убавляет огонь и закрываем крышкой. Осталось немного. Можно уже время до еды засекать.

— Ребятня, поиграйте пять минут у себя, — Вика обращается к мальчишкам. — Справитесь, мелкие? — с вызовом смотрит на них.

— Пфф, — многозначительно фыркает Лешка. — Не маленькие уже! Справимся!

— Сама ты мелкая, — еле слышно произносит Вадюша. Делаю вид, что не слышала.

Я не хочу заострять внимание мальчиков на плохих словах и некоторых нехороших поступков. Тех, которые они делают неосознанно.

Потому что если сейчас никто из ребят не понимает того, что делает. То потом они все равно будут это все делать, но только еще в голове держать, что так нельзя.

Лучше медленно корректировать поведение. Сложно, не спорю. Но гораздо действеннее.

— Вадик, ты же у меня уже большой и смелый защитник? — обращаюсь к сыну.

— Угу, — кивает с важным видом.

— Отлично! — лучезарно улыбаюсь. — А ты сможешь залезть на чердак и поискать там какую-нибудь интересную книгу? Мы б после ужина с удовольствием ее почитали.

— Только там темно и страшно, — подмигивает Вика. — Бу! — делает выпад вперед, мальчишки испуганно визжат, потом восторженно начинают смеяться. Страх отступает.

— Как у вас здесь весело, — на кухню заходит Давид. С его появлением обстановка вокруг тут же меняется.

Из расслабленной становится тяжелой и вязкой. Я буквально могу пощупать исходящую от мужчины энергетику.

Вика бросает на него беглый испуганный взгляд, тут же подходит к рабочему столу, начинает изображать бурную деятельность. Давид опускается на диван, не сводит с моей сестры внимательного пожирающего каждый сантиметр тела, взгляда.

Вижу как Викусе не комфортно. Она сжалась в комок, выпустила иголки. Самый натуральный еж.

— Как Марат? — переключаю внимание мужчины на себя. Ловлю от Вики “спасибо” произнесенное одними губами.

— Идет на поправку, — произносит уклончиво. Напрягаюсь. Тревога бушует в груди.

— А если подробнее, — мягко настаиваю.

— Подробнее тебе лучше не знать, — отвечает не моргнув глазом. — А то мне придется тебя убрать, — при его словах по позвоночнику проплывает ледяной холод.

Ничего не говорю. Из последних сил заставляю себя оставаться невозмутимо-раслабленной.

— А я думала, ты скажешь, что скоро состаришься, — парирую в ответ.

— Яся, я пойду помогу мальчишкам, — едва держась на ногах от волнения и страха Вика обращается ко мне.

— Конечно, иди, — говорю с милой улыбкой. Сама от безысходности готова хоть на стену лезть.

Вика разворачивается, подходит к межкомнатной двери, берется за ручку.

— КУДА?! — за нашими спинами в тот же миг раздается свирепый рык Давида. Я буквально подпрыгиваю на части от испуга.

— Никуда, — пищу. Мне так и хочется убраться отовсюду как можно скорее.

— Ярослава, — зовет меня. Откликаюсь. — Иди, погуляй, — показывает на выход из кухни.

Ловлю на себе умоляющий взгляд. Тут же принимаю решение.

— Благодарю, но я вполне могу остаться и здесь, — говорю самым безобидным голосом, на который только способна.

— Иди, погуляй, — настаивает. — За сыновьями присмотри, — стреляет в сторону убегающих мальчиков взглядом. — Здесь мы справимся без тебя, — от тяжелого темного взгляда становится не по себе. Давид каждое слово произносит с нажимом.

— Иди, Ясь, — мягко добавляет Вика. — Все будет хорошо.

— Уверена? — обращаюсь к сестре.

— Совершенно!