Беспредельщик - Мария Устинова

— Саша.

Мы оборачиваемся: позади нас целая делегация. Отец, брат Алекса и охранник. В руках у всех белые цветы. У отца — розы, у брата — георгины.

— Доброе утро, — говорю я, и беру Алекса под руку, напоминая, что мы супруги.

— Привет, пап, — говорит Алекс.

Они обмениваются взглядами, словно силой меряются. С братом останавливаются напротив друг друга, а отец проходит к могиле и ставит букет в вазу с другой стороны памятника. Затем брат Алекса делает то же самое с георгинами.

На минуту повисает тяжелое молчание. Мы смотрим на надгробное фото, и только отец — себе под ноги.

— Почему не приехал утром, сынок? — почтив память супруги, наконец, спрашивает он. — Мы ждали тебя к завтраку.

— А что мне там делать? — Алекс крепко сжимает мою руку. — Я был с женой.

Я сжимаю в ответ его ладонь.

Какое приятно крепкое пожатие мужской руки. Меня охватывает ощущение, что я нашла человека, с которым можно встать спиной к спине против всего мира, и он не подведет. Я с детства его искала. Не любви, не сказки — опоры и надежности.

Пусть это иллюзия.

Но целое мгновение я верю в нее всем сердцем.

— А если бы ты был со своей… — сквозь зубы продолжает он. — Мы бы сейчас тут не стояли.

— Что ты сказал? — он как будто не верит, что сын сказал это вслух. — Ты как разговариваешь?

— Да что с тобой происходит? — огрызается брат, он сует руки в карманы брюк. — Хватит злиться, тебя лишили наследства ради общего блага и по твоей вине, если ты думаешь, что можешь так себя вести, то…

— Я не собираюсь это слушать, — отрезает отец.

Он быстро направляется по аллее в сторону ворот. Охранник спешит следом. Алекс провожает его взглядом и кричит в напряженную спину:

— Она погибла из-за тебя! — не выдержав, он отпускает мою руку, и идет следом. — Подожди! Давай поговорим! Я хочу разобраться, слышишь? Не смей от меня уходить!

Я смотрю им вслед, пока они не скрываются за воротами. Отец направляется к припаркованным черным авто, стоящим в ряд. Красный «мустанг» Беспредельщика смотрится на их фоне инородным, и даже припаркован в стороне, через два авто других посетителей.

— Отец! — зло орет Алекс.

Его брат остается со мной возле могилы. Я даже его имени не помню. Мне неловко, не знаю, куда себя деть и смотрю в том направлении, где скрылся мой муж. Быстрей бы вернулся…

Мысли обрывает мощный взрыв.

Такой сильный, что меня накрывает, оглушая, раскатистая и объемная звуковая волна, и я отшатываюсь назад, непроизвольно приседая. Я почти ничего не вижу, волосы падают на лицо, я закрываюсь рукой в тот момент, когда брат Алекса бросается на меня, сбивая на землю. Даже кричать не могу — воздух исчезает в легких. Я слабо хриплю в холодную землю, не чувствуя боли в отбитых коленях и руках.

В ушах появляется ощущение ваты, затем нарастает звон. Брат Алекса скатывается с меня, и я могу приподнять голову.

За кладбищенскими воротами машины разметало взрывной волной. Все в мусоре, и несколько неподвижных тел на асфальте. Мир внезапно становится серым и плоским.

Оперевшись на могильную плиту, я поднимаюсь, мало что понимая от шока. Меня шатает. Я переступаю с ноги на ногу, глядя на эпицентр взрыва на парковке, куда Алекс ушел с отцом… Громко орет сигналка. К звуку присоединяется шум сирен. Но ни одного человеческого возгласа или крика — там нет раненых.

— Алекс… — растерянно зову я, беззвучно, как мне кажется, и из-за этого начинаю истошно кричать. — Алекс!

Сквозь мутную дымку над парковкой я пытаюсь высмотреть хоть что-то, что даст мне надежду.