Дар богов - Барбара Картленд

В мыслях о графе Алиса провела бессонную ночь и поднялась рано.

Она понимала, что ее любовь лишена всякого смысла: уж граф если решил навеки остаться холостяком, никто и ничто не в силах заставить его переменить решение.

Теперь-то она знала, почему он предпочитал общество таких женщин, как мадам Вестри, или таких, кто с радостью соглашался занять то положение, которое он предлагал ей.

Алиса вспомнила, что на балах и приемах ни разу не видела, чтобы он интересовался какой-нибудь определенной женщиной. И хотя вокруг него увивались красавицы, у него неизменно был вид скучающего и циничного человека, которому все чересчур надоело.

— Я люблю его! — прошептала Алиса.

Она понимала, что в Лондоне ей оставаться нельзя. Пришлось бы постоянно выходить в свет, а ей хотелось лишь одного: остаться с графом наедине.

Наступило утро. Алиса встала, оделась и отправилась к сестре, не сомневаясь, что после вчерашних драматических событий та еще спит.

Но оказалось, что Пенелопа уже проснулась. В ночной рубашке, с распущенными по плечам волосами и сияющими глазами, она показалась Алисе просто очаровательной.

— А я получила письмо от Джимми! — воскликнула Пенелопа, едва увидев Алису.

— И что же он пишет?

— Что любит меня и что мы поженимся, как только он все уладит. Ах, Алиса, я такая счастливая!

— Очень рада за тебя, дорогая, но я даже не подозревала, что майор Кумби тебе нравится.

— Я пыталась возненавидеть его, потому что я ни к кому не испытывала таких чувств. И к тому же я твердо была намерена стать герцогиней. — Она звонко расхохоталась: — Надо же было быть такой дурой? Променять корону на поцелуи?

Алиса присела к ней на краешек кровати. Она хорошо понимала, что сейчас творится в душе у сестры.

— Я тоже счастлива за тебя, дорогая! Но прошу тебя, не покупай в приданое слишком много дорогих туалетов, ведь когда я смогу за них расплатиться, никому не известно.

— Да какая разница, во что я буду одета? — вскричала Пенелопа. — Для Джимми я хороша хоть в рогоже.

Вспомнив, как Пенелопа всегда заботилась о том, чтобы выглядеть модно, Алиса в изумлении уставилась на нее. Неожиданно она вспомнила о миссис Лалуорт: сколько они ей должны? Наверное, много.

Алиса как раз собиралась об этом спросить, но Пенелопа ее опередила:

— Джимми договорился с графом, что мы сегодня обедаем у него, а потом отправимся покупать мне обручальное кольцо.

— Надеюсь, ты не станешь выбирать чересчур дорогое, — озабоченно спросила Алиса.

Пенелопа кивнула:

— Я уже об этом подумала. Я знаю, что Джимми не по карману служить в таком дорогом полку. Именно поэтому он, как и граф, решил никогда не жениться.

Алиса улыбнулась:

— Прошлым вечером я бы этого не сказала. Наоборот, он так и рвался под венец.

— Он меня любит, — восторженно объяснила Пенелопа, как будто этого и так кто-то не знал. — Наверное, первое время нам придется жить скромно, но я знаю, что всегда могу на тебя рассчитывать и, когда ты выйдешь замуж за герцога, будешь хотя бы давать мне донашивать старые платья. — Алиса похолодела, а Пенелопа, ничего не замечая, продолжала: — Джимми говорил, что твой герцог — один из богатейших людей в Англии. Он тратит тысячи фунтов в год только на лошадей, и я не думаю, что он будет держать тебя в черном теле. — Алиса потеряла дар речи, а Пенелопа все говорила и говорила: — Быть может, дорогая, если ты хорошенько его попросишь, он подарит мне подвенечное платье. Ради Джимми мне хотелось бы выглядеть хорошо. Она вопросительно взглянула на сестру, и Алиса через силу выговорила:

— У меня… нет… никакого желания… выходить замуж… за герцога.

Потрясение, вызванное этими словами было велико, но Пенелопа все же сумела с ним справиться. Она грозно уставилась на сестру, а потом воскликнула:

— Да ты что, спятила?! Ты непременно должна выйти за него замуж! Он не такой пропойца, как герцог Хоксхед, и, хотя намного тебя старше, добрый и отзывчивый человек. Так все говорят. Он заботится о своих близких и даже о слугах.

Алиса встала с кровати и подошла к окну. Пенелопа следила за ней недоуменным взглядом.

— Ну пожалуйста, Алиса, будь благоразумна! — принялась она уговаривать. — Я знаю, что у тебя возвышенные представления о любви. Но второго Джимми нет и не будет. А из тебя выйдет восхитительная герцогиня Эксминстер.

— Я не хочу говорить на эту тему, — отрезала Алиса и вышла из комнаты, оставив Пенелопу в одиночестве.

Сидя в карете, которую прислал за ними граф, чтобы отвезти их в Кесвик-Хауз, Алиса чувствовала, что Пенелопа хочет вернуться к разговору о свадьбе с герцогом Эксминстером.

Хорошо зная сестру, она не сомневалась, что та решила устроить ее будущее во что бы то ни стало, а заодно и свое.

Алиса не ошиблась: Пенелопа и в самом деле завела этот разговор. Начала она его исподволь, с того, что Джимми так любит верховую езду, а завести собственную конюшню ему не по карману.

— Герцог к нему очень добр, он постоянно одалживает ему своих гунтеров и даже свой фаэтон, — говорила она, — но одно дело просить у чужого человека, и совсем другое — у зятя.

Алиса молчала, а Пенелопа продолжала болтать о том, как хорошо ей будет с Джимми, если Алиса выйдет замуж за герцога.

Алиса всю жизнь позволяла Пенелопе уговаривать себя, и теперь по привычке ей начинало казаться, что она вот-вот уступит, что у нее больше нет сил сопротивляться.

Она уже написала письмо герцогу, в котором сообщала, что отказывается выйти за него замуж. Письмо лежало у нее в сумочке, и Алиса хотела отправить его сразу же после того, как объявит Пенелопе эту печальную для нее новость.