Беглецы-влюбленные - Барбара Картленд

— Мы… наполним тот… большой дом… такой любовью, что… все остальное не будет иметь… никакого значения, — прошептала Харита.

Граф воспринял это как клятву.

Это было то, что он так хотел услышать, то, чего он жаждал всю жизнь.

Это было то, чего он никогда не утратит.

Он лишь боялся, что его родственники, проявлявшие порой не самый легкий характер, посчитают происхождение Хариты недостаточно высоким.

Он подумал, каким отталкивающим человеком был ее отчим.

Он надеялся, что никому из его тетушек и кузин не доведется повстречаться с ним.

Но он жил теперь лишь любовью к Харите.

Для него не имеет никакого значения, кем были ее родители.

И все же вокруг был мир, с которым однажды им предстояло столкнуться.

Поскольку у него были определенные обязательства при дворе, они распространялись теперь и на графиню Келвиндэйл, которой стала Харита.

— Теперь, когда ты знаешь, кто я, — мягко сказал он, — расскажи мне, кто ты, назови свое имя, которое держала в тайне.

— Это только потому, что я… скрывалась от… отчима, — отвечала Харита. — Моим отцом был капитан Ричард Уэнсли.

— Мне кажется, я знаю это имя, — сказал граф. — Странно, что у тебя так мало родственников, если не считать дядю, к которому ты собиралась в Норфолке.

— Я боялась… что он не… примет меня, — отвечала Харита, — но он стал… главой нашей семьи… когда титул перешел к нему.

Граф застыл.

— Титул? — переспросил он.

— Да. Дядя Эндрю стал теперь лордом Уэнсли Уэнским, этот титул был пожалован нашему роду в семнадцатом столетии.

Граф закрыл глаза.

Он знал теперь, что его семья не может осуждать их брак или свысока относиться к Харите.

Он думал о том, что ему вновь улыбнулась Судьба.

Он привлек Хариту к себе и сказал:

— Теперь, когда мы формально представились друг другу, позволь мне сказать тебе, моя прекрасная, превосходная маленькая женушка, что я обожаю тебя и преклоняюсь перед тобой, и все, чего я хочу, это любить тебя сейчас и до скончания нашего века.

Харита обвила руками его шею:

— Это — то… что и я хотела… сказать… тебе, — шептала она, — и… любимый… поскольку твой… дом… очень большой, у нас должно быть… множество… детей, чтобы заполнить его.

Она спрятала лицо у него на груди, прежде чем продолжить:

— Сначала, конечно… у нас должен быть сын… для няни, которой не терпится ухаживать за ним… который будет… точной копией тебя… прекрасным, умным и очень… очень…

Добрым…

Она не смогла ничего добавить, потому что граф целовал ее; целовал ее глаза, ее щеки, ее губы, ее шею, ее грудь.

Звезды, казалось, окутали их и вознесли на Небо, предназначенное лишь для них одних.

Туда, где они не будут ведать страха, испытывая лишь истинную любовь, которая исходит от Бога.

Ту, которую ищут все мужчины и женщины, ту, которую обретают чистые сердцем.