Госпожа замка Меллин - Виктория Холт

Но была, пожалуй, еще одна причина, по которой мне не хотелось говорить об Элис с Коннаном Тре-Меллином. С Питером Нэнселлоком говорить на эту тему скорее всего бесполезно: он слишком легкомысленный, любой разговор превращает в флирт.

Лучше всего было бы поговорить с его сестрой Селестиной. Она любила Элис, они были дружны. И все-таки что-то удерживало меня от такого шага. Селестина Нэнселлок жила в другом мире, она принадлежала обществу, границы которого не смела переступать обыкновенная гувернантка, о чем недвусмысленно мне уже дали понять. Я и так позволила себе слишком многое.

Миссис Полгрей? Наверное, она была бы не прочь со мной поговорить, но я сама не желала этого разговора. У меня никак из головы не шли ее привычка пить чай с «капелькой» виски и отношение к Джилли.

Именно поэтому я и решила на время оставить свои сомнения при себе. Наступил октябрь, а осенью эта часть Англии необычайно красива. Неистовый юго-западный ветер, одновременно теплый и влажный, казалось, впитал в себя все ароматы пряностей солнечной Испании; он подхватывал тонкие паутинки и развешивал их на кустах и ветках деревьев. Издалека они напоминали легкие газовые шарфики, усыпанные бриллиантами. Дни стояли жаркие, как в начале лета.

– В Корнуэле лета долгие, – повторял Тэпперти.

Нередко с моря ветер пригонял туман, который окутывал дом, сливаясь с серым камнем, так что из беседки на южном склоне порой невозможно было различить ни дома, ни моря, ни неба. В такие дни чайки кричали очень тоскливо, словно напоминая о бренности мира. Но цветы продолжали цвести – синие, розовые, желтые. Такое огромное количество цветов я видела только в оранжереях. Цвели и розы, и фуксии.

Однажды я спустилась в деревню и на двери церкви заметила объявление: конные состязания состоятся первого ноября.

Вернувшись, я рассказала об этом Элвине, которая, к моей радости, пришла в неописуемый восторг. У меня были опасения, что она возьмет и откажется от нашей затеи, что с приближением конного праздника в ней проснутся все ее прежние страхи. Я сказала ей:

– Осталось всего три недели. Неплохо было бы побольше позаниматься в эти дни.

Она живо согласилась.

Я предложила изменить распорядок дня, чтобы мы могли ездить верхом не только после обеда, но и по утрам.

Получив одобрение, я пообещала ей:

– Я посмотрю, как это лучше устроить.

Коннан Тре-Меллин уехал в Пензанс. Узнала я об этом совершенно случайно, когда Китти принесла вечером воды.

– А хозяин сегодня днем уехал. Вернется теперь только через неделю, никак не раньше, – сказала она.

– А как же конный праздник? – спросила я.

– Ну, к празднику он обязательно будет дома. Он же один из судей. Нет, праздника он никогда не пропускал.

Я разозлилась на него. Мне он мог ничего не говорить о предстоящем отъезде, но как не зайти попрощаться с дочерью?

Я много думала о нем. У меня возникли сомнения, действительно ли он поехал в Пензанс. Может быть, и леди Треслин срочно понадобилось навестить своих родственников?

– Прекрати немедленно! – стыдила я себя. – Что это на тебя нашло? Какие мысли тебе приходят в голову! И совершенно бездоказательно, между прочим.

Я убедила себя, что пока Тре-Меллин в отъезде, думать о нем не стоит.

С моей стороны это было достаточно искренне. Зная, что его нет в доме, я действительно почувствовала облегчение. Запирая на ночь дверь спальни, я понимала, что это совершенно излишне, но продолжала так делать из-за сестер Тэпперти. Мне не хотелось, чтобы они догадались, что все это время я запиралась от Коннана Тре-Меллина: хотя и совершенно необразованные, в таких вопросах они соображали совсем не плохо.

– Сейчас надо сосредоточиться на подготовке к состязаниям, – сказала я Элвине.

Я раздобыла программу праздника. Для детей школьного возраста устраивались соревнования в прыжках, и я решила записать Элвину в группу для начинающих, где у нее будет больше шансов на успех. Весь смысл затеи в том, что она должна победить и выиграть приз, чтобы удивить отца.

– Посмотрите-ка, мисс, – сказала Элвина. – А почему бы вам самой не принять участие вот в этом соревновании?

– Естественно, я не стану этого делать.

– Но почему?

– А потому, моя дорогая, что здесь я для того, чтобы тебя учить, а не в соревнованиях участвовать.

Глаза Элвины заискрились лукавством.

– Мисс, – сказала она, – я сама запишу вас на этот вид соревнований. Приз будет ваш. Здесь никто так не умеет ездить верхом, как вы. Ах, мисс, вы обязательно должны участвовать!

Она смотрела на меня с робкой гордостью, и мне вдруг стало приятно, что она гордится мной и хочет, чтобы я выиграла приз.

А почему бы и нет, собственно говоря? В таких конных праздниках, насколько мне известно, участвуют все сословия без исключения.

Вслух же я произнесла свою излюбленную фразу, которую берегу для подобных затруднительных случаев:

– Посмотрим, – сказала я.

Как-то раз после обеда мы с Элвиной проезжали мимо Маунт Уиддена и повстречали Питера Нэнселлока.

Под ним была гнедая кобыла изумительной красоты, и, едва взглянув на нее, я почувствовала, что у меня глаза заблестели от зависти.

Питер пустил лошадь галопом и, поравнявшись с нами, осадил ее, при этом он театральным жестом сорвал с головы шляпу и низко поклонился. Элвина радостно засмеялась.

– Какая приятная неожиданность, дорогие дамы, – воскликнул он. – Надеюсь, вы едете навестить нас?

– У нас были другие планы, – ответила я.

– Жестокая! Но поскольку вы здесь, вы обязательно должны зайти к нам и выпить чего-нибудь прохладительного.

Я собралась было отказаться, но Элвина попросила:

– Ну, пожалуйста, мисс, давайте заедем в Маунт Уидден. Спасибо, дядя Питер, мы обязательно заедем к вам.

– Я-то надеялся, что вы давно навестите нас, – сказал он с упреком.

– Мы не получали конкретного приглашения, – напомнила я.

– В Маунт Уиддене вам всегда будут рады. Неужели вы все еще сомневаетесь?

Развернувшись, он теперь ехал рядом с нами и, заметив, что я не могла оторвать взгляда от его лошади, сказал:

– Я вижу, она вам очень нравится.

– Очень. Такая красавица.

– Джесинта действительно хороша.

– Значит, ее зовут Джесинтой?

– Да. Красивое имя, вы не находите? Красивое животное заслуживает красивое имя. Она быстрая, как ветер, не то что ваша водовозная кляча, мисс Лей.

– Водовозная кляча? Чепуха! Дион – великолепный жеребец.

– Был когда-то, мисс Лей, согласитесь, что это так. Его лучшие дни уже позади. Честно говоря, я удивлен, что Коннан не подобрал для вас в своей конюшне что-нибудь поприличнее.