Самая великолепная ночь - Мейси Ейтс

– Что ты вспомнил об отце? – спросила Оливия сквозь щемящую боль в груди.

– Что он любил Тахар. Что он любил мою мать. Что он любил нас. Когда любви нет, тогда по-настоящему больно. Это неизлечимая рана. Любое действие бесполезно, если за ним не стоит любовь. – Тарек прижался лбом ко лбу Оливии. – Я так устал быть бесполезным.

– Ты небесполезен, – прошептала Оливия. – Я была с тобой. Я видела твою силу. Лишь благодаря тебе и я нашла цель в жизни.

Тарек посмотрел на женщину, которую с гордостью называл своей женой. Он уже не мог сдерживать слов, рвущихся наружу безудержным потоком. Сколько лет он хранил их в себе как бесценные сокровища. Как будто ждал именно этого момента.

Как будто ждал ее.

– Если я когда-то и говорил о любви, то только в общих терминах. Но сейчас мне не нужны ни общие термины, ни лишние слова. – Он поцеловал Оливию в висок, чувствуя, как все внутри его перевернулось. – Я люблю тебя, Оливия.

Она обмякла в его руках, все ее тело дрожало.

– О, Тарек. Я тоже тебя люблю. Я тоже люблю тебя. И я так рада, что ты меня любишь.

– Любовь сильна. У нас были причины ее бояться, – сказал Тарек, гладя волосы Оливии. – Как любое оружие, оно может быть опасно. Но может и защитить.

Оливия подняла на него глаза:

– В этом есть смысл. Ведь когда-то ты сказал мне, что и ты – оружие.

– А ты выдавала себя за воспитанную, образованную королеву. И утаила, что ты куда опаснее, чем я.

Оливия робко улыбнулась:

– Тогда я этого не знала.

Тарек вспомнил, как увидел ее в первый раз. Тогда он боялся, что она в любой момент может упасть в обморок. Белоснежная лилия, которую вот-вот изжарит безжалостное солнце пустыни. Но пустыня оказалась бессильна перед ней.

– Будь моей женой, Оливия, – твердо проговорил Тарек.

– Я уже твоя жена.

– Ты стала моей женой ради политики. Теперь стань ею ради любви. Я предлагаю тебе это потому, что уже не могу без тебя. Я научился жить без всего прекрасного, что есть в мире. Но жить без тебя я не хочу и не могу.

Оливия сдавленно вздохнула и прижалась губами к его губам.

– Я буду твоей женой.

– Помнишь, ты говорила, что хочешь быть со мной, потому что в этом мире тебе нет больше места?

– Помню, – чуть слышно ответила Оливия.

– У тебя есть место в моем сердце, – сказал Тарек. – И я клянусь тебе, что это навсегда.

Слезинка упала с ресниц Оливии, губы сложились в робкую улыбку.

– Это еще одна клятва?

– Да. И их будет еще много. Для меня все это в новинку, я не смог придумать все сразу.

– Для меня тоже, – проговорила Оливия. – Но это даже хорошо. Мы всему научимся вместе.