Мама, я мальчика люблю - Татьяна Тронина

Какая-то новая, особенная…

Она слегка коснулась губ блеском. Многие девчонки в классе уже красились, несмотря на то что учителя вели войну с макияжем, но Римме можно было не злоупотреблять косметикой. Брови у нее были темные, ресницы длинные, легкий румянец на щеках… Яркие зеленовато-карие глаза, которые напоминали чуть переспелый крыжовник, русалочьи глаза, теперь не скрытые толстыми стеклами, они казались огромными и блестящими.

«Господи, да я ли это? – мысленно воскликнула Римма, глядя на себя в зеркало. – Как же я не замечала раньше, что я такая симпатичная?! Егор говорил мне, а я не верила… Значит, он был прав, он увидел меня такой, какая я на самом деле!»

Римма достала из шкафа одежду, которую они когда-то выбирали с Кинешей. Надела болотного цвета джинсы, зеленовато-коричневую рубашку, чуть приталенную, навыпуск. Странное дело, когда они покупали джинсы, то они сидели плотно, а теперь даже чуть-чуть болтались на талии. И в них Римма вовсе не казалась толстой. Так, легкая упитанность, которая, надо сказать, выглядела тоже симпатично.

За время странствий с Кинешей и Егором она здорово сбросила вес, да и потом, когда она заставила Настю готовить легкие салаты, а не печь каждый день калорийные пирожки…

Раньше Римма ходила только в свободной широкой одежде, которая полностью скрывала ее фигуру, – тоже из опасения, что окружающие будут дразнить ее толстой. Но, оказывается, есть вещи, которые делают фигуру лучше.

Достала из коробки новые ботинки стильного бутылочного цвета, на небольшой платформе, которая зрительно удлиняла ноги. Зашнуровала их, опять встала перед зеркалом. «С ума сойти!»

Переложила учебники в новую сумку, которая удачно сочеталась с ее одеждой.

Накинула куртку и вышла из дома.

Странное чувство владело Риммой. Ей было и страшно, и радостно. Она была какой-то незнакомой даже себе, интересной и очень симпатичной. Она ни от кого не зависела и ни в ком не нуждалась, и вместе с тем с ней хотелось дружить. «Дело даже не в одежде, – подумала Римма. – А во мне самой. Что-то внутри меня изменилось… И вообще пусть дразнят – черт с ними!»

Но никто ее и не думал дразнить – ничего такого вызывающего и кричащего на ней не было надето, просто удобная, красивая одежда, которая к тому же очень шла ей. А непривычно распущенные волосы… Таким волосам можно было только позавидовать.

– Сьто, у нас опять новенькая? – прошепелявила Вишневецкая проходя мимо ее парты.

– Дура, это же Денисяк! – буркнула Каткова.

– Сьто? – растерялась Вишневецкая и чуть не упала, задев ногой стул. – Это нася Клюпськая?..

– Сама ты Крупская, – лениво вздохнула Каткова. – Как ты мне надоела со своим пирсингом… Может, тебе прокол в языке неудачно сделали?

Постепенно класс наполнялся одноклассниками, и все они с удивлением поглядывали на Римму. Мальчишки, конечно, пробовали шутить, но, странное дело, их шутки вовсе не показались Римме обидными. Как будто они хотели намекнуть ей, что она интересная девчонка, но стеснялись заявить об этом прямо.

Кое-кто из девчонок принимал удивленный вид, а сидящие впереди Оля и Муся обернулись, стали наперебой хвалить Римму:

– Ой, тебе так идет! А как же ты без очков?

– А я в линзах.

– Ой, здорово! Ну и глазищи у нее, да, Оль?

– А волосы какие! – восхитилась Оля. – Прямо как в рекламе какого-нибудь шампуня…

– Да ты красавица!

– И чего раньше так не приходила!

На вопросы учителей Римма отвечала легко и свободно, и без всякого зазнайства. И любой, кто слышал ее, понимал – это умная девчонка, которой все дается без напряжения. Она далеко пойдет, и вообще, наверное, она может рассказать что-нибудь интересное…

Всю большую перемену она проболтала с Мусей и Олей. Так, обсуждали какие-то пустяки – но зато очень весело было! Римма совершенно не подстраивалась под них, она была сама собой. Муся и Оля не торопились закончить этот разговор, казалось, они не прочь продолжить его и на следующей перемене, и на другой день…

А потом вдруг подошла Каткова – немного мрачная, словно только что поссорилась с Вишневецкой. Римма напряглась, предчувствуя подвох, но Каткова как будто не собиралась делать никаких гадостей.

– Слышь, подруга, – сказала она, глядя немного в сторону. – Я тебя давно хотела спросить – чем ты волосы моешь?

– А что? – с удивлением спросила Римма. – Обычным шампунем… Разве это имеет какое-то значение?

– Еще какое! – вздохнула Каткова и провела рукой по малиновому ежику, который топорщился у нее на голове. – Совсем не растут! Я подумала, что ты типа какое-нибудь средство особое знаешь…

– Нет никакого средства, – усмехнулась Римма, – я же говорю – обычный шампунь с травами. Наверное, дело в том, что у меня наследственность хорошая – у нас никто в семье на недостаток волос не жалуется.

– Ну, понятно… Значит, мне только смириться осталось…

– Ну почему… – остановила ее Римма. – У меня две тети есть, они скупают все журналы подряд, прямо девать некуда… Есть целая подборка журналов про волосы и про прически – как ухаживать и все такое… Могу принести.

– Да? – неожиданно обрадовалась Каткова. – Тащи! Новые, говоришь? Это здорово… И не жалко? Хотя чего жалеть, если уже прочитали… А мне, понимаешь, в финансовом плане не повезло – предки на журналы денег не дают, говорят, что ерунда все это. А я так люблю их смотреть, прямо обо всем забываю!

Уроки закончились, и Римма пошла домой. Возвращаться было тоже немного грустно, потому что Кинеша обычно по дороге домой рассказывала что-нибудь интересное про Таканию, придумывала какие-нибудь шутки…

Было довольно холодно, но Римма не торопилась. Шла медленно, разглядывая рекламные вывески. Каждый участок дороги, каждый поворот был как-то связан с Кинешей, с их дружбой… Вот, например, в этой витрине Кинеша в первый раз заметила, как где-то рядом промелькнул зловещий полковник Ортезио. Он следил за ними, а Римма тогда не поверила, что им может что-то угрожать.

Римма встала у витрины, но ее содержимое на этот раз совершенно не волновало Римму. Она тоже, как и Кинеша, воспользовалась ею как зеркалом и стала наблюдать, что творится вокруг, за ее спиной. Улица жила своей жизнью, и, в общем, ничего необычного не происходило. Шли люди, ехали машины, мигали светофоры на перекрестке, торговали бананами с лотка…

Нет, необычное все-таки было. Определенно.

Чуть сзади, метрах в пятнадцати, как раз за лотком, стоял Присыпкин. В первый момент Римма подумала, что тот покупает бананы, но потом поняла, что все не так просто…

Присыпкин неотступно следовал за Риммой. Можно было даже сказать, что он следил за ней. «Спина у меня, что ли, в чем-то испачкана?» – подумала Римма. А потом догадалась – Присыпкин, наверное, тоже был шокирован ее новым обликом.