Паломино - Даниэла Стил

– Думаю, да. Милое местечко, правда? Во всяком случае, здесь все так аккуратно, а это на них очень похоже.

– А еще кто-нибудь знает? – У Сэм было такое ощущение, будто она раскрыла страшную тайну, и теперь они с Тейтом отвечают за то, чтобы слухи не поползли дальше.

– О них? – Тейт покачал головой. – Как бы там ни было, наверняка никто не может утверждать. Они всегда соблюдали строжайшую осторожность. Ни он, ни она ничем себя не выдали. Когда он с нами, то говорит о «мисс Кэролайн», как и все остальные, даже в лицо ее в основном так называет. Он обращается с ней уважительно, но без особого интереса, и она ведет себя с ним точно так же.

– Почему? – изумленно воскликнула Саманта. Она отпила глоток кофе, отставила от себя чашку и присела на краешек кровати. – Почему они столько лет таятся от людей? Почему не поженятся, если им этого хочется?

– Может быть, им не хочется, – отозвался Тейт с таким видом, словно ему все было понятно.

Однако, когда Саманта подняла на него глаза, стало ясно, что она совсем ничего не понимает.

– Билл Кинг – гордый человек, – пояснил Тейт. – Он не хочет, чтобы люди болтали, будто бы он женился на мисс Каро из-за ее денег, ранчо или стада коров.

– И они довольствуются вот этим? – Сэм с неподдельным изумлением обвела взглядом комнату. – Маленьким домиком в лесу и тем, что еще двадцать пять лет Билл будет на цыпочках прокрадываться к ней, а утром так же тихо уходить?

– Может, это помогает им сохранить свежесть романтических чувств, – Тейт Джордан, улыбаясь, сел рядом с Самантой. – Вы же понимаете, что перед вами довольно необычная картина. – В лице Тейта, когда он оглянулся по сторонам, сквозили любовь и уважение. И даже что-то похожее на благоговейный трепет. – Вы понимаете, кто перед вами, Саманта? – спросил Тейт и продолжал, не дожидаясь ответа: – Перед вами два человека, которые любят друг друга. Идеальная пара. Ее картины прекрасно сочетаются с его призами, ветхое кожаное кресло Билла – с маленьким креслом-качалкой и подставкой для ног, принадлежащими Кэролайн. Я уж не говорю о старых фотоснимках, пластинках и книгах! Вы только посмотрите на все это, Сэм! – Они оба выглянули из спальни и снова полюбовались гостиной. – Только посмотрите, – повторил Тейт. – Вы понимаете, что перед вами? Перед вами любовь. Вот что такое любовь! Это старые медные горшки и старая подушечка для булавок. И эта смешная кабанья голова. Вы видите здесь двух людей, двух людей, которые долго любили друг друга и до сих пор любят.

– По-вашему, они до сих пор сюда приходят? – Сэм спросила это почти шепотом, и Тейт расхохотался.

– Сомневаюсь. Во всяком случае, если и приходят, то редко. Пожалуй, я бываю здесь чаще. В последние годы артрит не дает Биллу житья. Я подозреваю, – Тейт понизил голос, – что они предпочитают не уходить далеко от дома Кэролайн.

Саманта мгновенно припомнила, как по ночам тихонько открывалась и закрывалась входная дверь. Значит, даже спустя столько лет они тайком встречались в полночной тиши!

– И все же мне неясно, почему надо держать это в секрете!

Тейт долго смотрел на нее и молчал, а потом пожал плечами.

– Так бывает, – он улыбнулся. – Это не Нью-Йорк, Саманта. Здесь люди до сих пор придерживаются старомодных принципов.

Однако Саманте все равно подобное поведение казалось совершенно бессмысленным. Если речь о принципах, то тогда тем более следовало пожениться! Господи, да все это тянется уже двадцать лет!

– А как вы набрели на их дом, Тейт? – Сэм снова встала, прошла в гостиную и уселась в удобное кресло-качалку Кэролайн.

– Да вот так, набрел – и все. Когда-то давно они, должно быть, проводили здесь много времени. Здесь чувствуешь себя как дома.

– Это и есть настоящий дом. – Сэм мечтательно уставилась в пустой камин и вспомнила элегантную квартиру, которую она оставила в Нью-Йорке.

Эта квартира не обладала ни одним из тех свойств, которые имел домик Кэролайн и Билла: там не было ни любви, ни тепла, ни уюта и покоя, которые она ощутила, едва уселась в старую качалку.

– Кажется, что тут можно оставаться вечно, да? – Тейт улыбнулся Саманте и опустился в кожаное кресло. – Хотите, я затоплю камин?

Саманта торопливо замотала головой.

– Нет, а то я буду волноваться, когда мы отсюда уйдем.

– Да мы же его погасим, глупышка.

– Знаю, – они снова обменялись улыбкой. – Но я все равно буду волноваться. Мало ли что… вдруг щепка отскочит или еще что-нибудь… Нет, с этим связываться не стоит. Я не хочу, чтобы они из-за нас лишились своих сокровищ. – Сказав это, Саманта внезапно посерьезнела и добавила: – Я даже считаю, что мы зря сюда пришли.

– Почему? – Резко очерченный подбородок чуть выпятился вперед.

– Это все не наше. Это их дом, их личная жизнь, их секрет. Им бы не понравилось, что мы пришли сюда, не понравилось, что мы узнали про них…

– Но мы же все равно про них знали, разве не так? – тихо спросил Тейт.

Саманта задумчиво кивнула.

– Я, например, всегда подозревала. Мы с Барб… племянницей тети Каро… в детстве часами говорили об этом, все гадали, правда это или нет. Но наверняка сказать ничего не могли.

– А когда вы повзрослели?

Саманта улыбнулась.

– Тогда я, конечно, почувствовала. Но все равно сомневалась.

Тейт кивнул.

– Я тоже. Я всегда считал, что знаю наверняка. Но на самом деле не знал, пока не попал сюда. Этот дом говорящий. – Он снова оглянулся. – И какую же очаровательную историю он нам рассказал!

– Да, – Сэм согласно кивнула и принялась медленно раскачиваться в старом кресле. – Хорошо так любить, правда? Когда такая крепкая любовь, когда можно что-то построить вместе и не расставаться целых двадцать лет.

– А сколько вы пробыли замужем, Сэм? – Тейт впервые поинтересовался ее личной жизнью.

Саманта посмотрела ему в глаза и ответила быстро, без каких-либо явных эмоций. Однако на самом деле вопрос ее удивил. Откуда Тейт узнал, что она была замужем?

– Семь лет. А вы?

– Пять. Мой сын был еще маленьким, когда его мать сбежала.

– Как вы, наверно, были рады, когда он опять стал жить с вами! – воскликнула Саманта и тут же густо покраснела: она вспомнила всю эту историю и поняла, что невольно допустила страшную бестактность. – Извините. Просто я хотела сказать, что…

– Ничего, – ласково махнул рукой Тейт. – Я знаю, что вы хотели сказать. Да, черт возьми, я был рад! Но мне, конечно, страшно жаль, что его мать умерла.

– Вы любили ее даже после того, как она вас бросила?

Это уж точно был вопиюще бестактный вопрос, но Саманте вдруг стало наплевать. Казалось, в тихой обители Билла и Каро они могут говорить и спрашивать обо всем, если только ими владеет не праздное любопытство и не желание уязвить собеседника.