Голливудская мечта - Джули Беннет

Кто-то постучал в дверь, и Келли замерла. Если это Ной, пускай он оставит вещи и катится.

— Мне нужно поговорить с тобой, Келли.

Она закрыла глаза и вздохнула. Лучше покончить с этим, потому что ее соседям незачем становиться свидетелями скандала. Келли рывком открыла дверь:

— Что?

Его взгляд путешествовал по ее телу, но она изо всех сил старалась не обращать на это внимание.

— Где мои вещи? — спросила она, заметив, что на крыльце нет чемоданов.

— Я хочу, чтобы ты кое-что увидела, — сказал Ной.

Она скрестила руки на груди, будто защищая свое сердце:

— Должно быть, ты шутишь!

— Всего один час, Келли. Это все, о чем я прошу. Если после этого ты больше не захочешь меня видеть, я уйду.

Ей безумно хотелось хлопнуть дверью прямо у него перед носом, но она не смогла этого сделать. Конечно, Келли ненавидела лжецов и обманщиков, но ей было интересно, что он хочет ей показать.

— Один час, — сказала она. — Не больше.

Ной выдохнул:

— Спасибо.

Келли взяла ключи и сумочку и заперла за собой дверь.

Садясь в его машину, она думала, не совершает ли ошибку. Возможно, теперь, в его присутствии, она растает и поверит каждому его слову. Но она этого совсем не хотела.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.

— Не надо. Мне не нужны красивые слова.

— Когда мы праздновали твою роль и ты стояла, держа в руках те желтые билетики, я подумал, что твой цвет желтый, — продолжал Ной, не обращая внимания на ее слова. — Я знаю, это звучит глупо, но ты всегда такая яркая, полная жизни.

Она взглянула на свой желтый топ и закрыла глаза:

— Что ты хочешь от меня, Ной?

— Начать все сначала.

Келли удивленно уставилась на него:

— Что?

— Я позвонил своему агенту по недвижимости и принял последнее предложение о продаже дома. Я переезжаю обратно в свой старый дом.

Келли сжала руки в кулаки, только чтобы не потянуться к нему.

— Поздравляю.

— И у меня есть для тебя предложение, но я не требую немедленного ответа.

— Что за предложение? — спросила она.

Ной взглянул на нее, пока они стояли на красный свет.

— Я все еще хочу, чтобы ты стала моделью для моей рекламной кампании. Я открываю новый офис. — Он взял ее за руку. — Это будет хирургический центр для жертв аварий и пожаров.

Келли отдернула руку и прижала ладонь к дрожащим губам:

— Ной…

Зажегся зеленый свет, и Ной нажал на педаль газа. Вскоре они подъехали к пиццерии, где несколько недель назад отмечали полученную ею роль. Припарковав машину, он повернулся к Келли и взял ее за руки:

— Ты меня многому научила, Келли. Ты показала мне, что действительно важно в жизни. — Его глаза наполнились слезами. — Познакомившись с твоей семьей, узнав о том, как ты боролась за свою мечту, я понял, ты — именно та женщина, которую я мечтаю видеть рядом с собой. Я хочу чувствовать твою энергию, твою решительность… твою любовь.

Келли покачала головой:

— Ты просто видишь во мне другую женщину, которая оставила тебя.

— Да, вы с Малиндой внешне очень похожи, но на этом сходство заканчивается. Часть меня всегда будет любить ее, но к тебе я чувствую нечто гораздо большее. Я не могу отпустить тебя, ведь наши отношения настолько близки к совершенству.

Келли посмотрела на пиццерию, увидела играющих детей, хватающих билеты, бегающих туда-сюда с улыбками на лицах. Ей хотелось верить каждому его слову. Она твердо знала — если бы Ной не любил ее, он не пытался бы ее вернуть. Он не продал бы свой дом, не появился бы у ее двери, готовый бороться за то, что между ними было.

Она повернулась к нему:

— Что мы здесь делаем, Ной?

Он улыбнулся:

— Празднуем. — С заднего сиденья он достал уродливую обезьянку, которую она выиграла несколько недель назад. — Это, конечно, не кольцо, но пускай эта игрушка станет для нас символом начала новой жизни.

Келли улыбнулась сквозь слезы:

— Боже, это было так романтично и в то же время глупо. — Она засмеялась.

— Что скажешь, если мы пойдем и выиграем еще больше смешных игрушек, чтобы украсить ими наш дом?

Она обняла его и прижала к себе:

— С удовольствием.

Ной поцеловал ее в губы:

— Я люблю тебя, Келли Мэтьюз.

Она увидела искренность в его полных слез глазах.

— Я тоже тебя люблю.