Останься со мной - Эми Чжан

Надо было слышать, как он это произнес. Лиз никогда не считала себя лучше других. Напротив, она считала себя гораздо хуже других, настолько плохой, что намеревалась через три дня разбиться на машине, ибо, по ее мнению, она не заслуживала того, чтобы ходить по одной земле с семью миллиардами человек, которые были бесконечно лучше, чем она.

Надо было слышать его смех.

После ухода Джейка Лиз снова села на белый диван и задумалась о том, есть ли на свете любовь. Она мало что помнила об отношениях своих родителей – помнила только, что они были счастливы. Все ее детство освещалось аурой счастья. Тогда она думала, что мир прекрасен; оказывается, она глубоко заблуждалась.

Она думала о родителях Кенни, о родителях Джулии. Ни те, ни другие не были счастливы.

Лиз считала, что любовь должна быть бескорыстной, и чем дольше она сидела на диване, глядя на экран, на котором аватар Джейка дырявили пули, тем меньше она верила в существование любви.

И все же она хотела получить тому доказательства. И поскольку ее теория была применима не только к любви романтической, она позвонила матери.

Телефон прозвонил двенадцать раз. Лиз уже хотела повесить трубку, как мама все же наконец-то ответила.

– Лиз? – Голос у нее был усталый, далекий. – В чем дело?

– Мама? – Лиз пришлось прочистить горло – настолько слабый у нее был голос. – Мама, я…

Она не знала, что сказать. Ты меня любишь? Даже мысленно этот вопрос произносить было неловко, до того он был дурацкий.

Моника дала ей на раздумья пять секунд.

– Лиз, давай потом поговорим. Я думала, что-то срочное. Это ведь международный звонок, как ты понимаешь. Я сейчас в Рио, если помнишь.

– Да, помню, мама. Просто я…

– Лапочка, мне пришлось выйти с совещания, чтобы ответить на твой звонок. Я и так с трудом понимаю выступающего: у него жуткий акцент. Что тебе нужно?

Что ей нужно? Лиз Эмерсон знала, что ей нужно. Она нуждалась в помощи, но не знала, как о ней попросить: не могла найти подходящих слов.

– Мама, – наконец прошептала Лиз. – Кажется, я заболела.

– Выпей «Тайленол». Он в буфете, ты знаешь. Мне надо бежать, ладно, Лиз? Вернусь в среду… – Ее мама умолкла, прокашлялась.

Конечно, в среду она приедет. Моника пропускала Новый год, Пасху, Хеллоуин, первый снегопад, но она никогда не пропускала годовщину смерти своего мужа.

– В среду. Укутайся потеплее. Попей бульону. Ладно, мне правда пора. – Помедлив, Моника добавила, сдержанно: – Я люблю тебя, солнышко. Пока.

ЗВОНОК ЗАВЕРШЕН.

Лиз смотрит на дисплей. Слова матери эхом отдаются в голове: Я люблю тебя. Люди разбрасываются этими словами, будто они ничего не значат, совсем ничего.

Она встала, вытащила из игровой приставки диск с игрой Джейка, разломила его пополам и пошла убирать свою комнату. Незачем наводить на подозрения. Если кто-то увидит бардак в ее комнате, возникнут большие сомнения в том, что авария была несчастным случаем.