Любовь и риск - Мишель Жеро

Прежде чем Лили успела задать вопрос, Мэтт вышел на проезжую часть и направил пистолет на приближавшуюся к нему машину.

Яркий свет фар ударил ему в глаза. Машина резко остановилась. Сквозь переднее стекло Мэтт увидел испуганное лицо молодого человека, вцепившегося в руль. Мэтт прицелился ему в голову.

– Делай то, что я тебе скажу, – и останешься в живых.

Молодой человек словно загипнотизированный смотрел на него.

– Припаркуй машину. Быстро!

Напуганный грозным видом Мэтта, молодой человек сделал так, как ему было приказано.

– Открой дверцу, – скомандовал Мэтт.

Дверца широко распахнулась. Мэтт двинулся к ней, чувствуя, как напряглись мышцы на спине в ожидании пули.

Он наклонился и посмотрел на водителя.

Молодой человек поднял вверх руки:

– Господи, не убивайте меня. Вы можете забрать мои деньги…

– Мне не нужны твои деньги. Мне нужна твоя машина. Я верну ее тебе. – Мэтт старался говорить спокойно. – Вылезай.

– Хорошо… хорошо, – торопливо проговорил водитель. Его испуганное лицо блестело от выступившего на нем пота. Он осторожно обошел Мэтта и, спотыкаясь, сделал несколько торопливых шагов, а затем припустился бежать.

Мэтт забрался в машину, захлопнул дверцу и погасил фары. Не спуская глаз с бежавшего водителя, он открыл пассажирскую дверцу и позвал:

– Лили, залезай.

Повинуясь, Лили быстро забралась на переднее сиденье.

– Закрой дверцу, усаживайся поудобнее и пригнись. – Впереди Мэтт заметил свет фар приближающейся машины. Она ехала быстро. Слишком быстро. – И держись, – мрачно добавил Мэтт.

Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, он нажал на педаль, и машина резко дала задний ход.

Лили от неожиданности вскрикнула и вцепилась руками в сиденье.

Глядя одним глазом в зеркало, а другим вперед на приближавшуюся к ним машину, Мэтт вывернул руль влево и, свернув за угол, выехал на соседнюю улицу, заставленную с обеих сторон машинами и грузовиками. Он слышал сдавленные крики Лили, но продолжал смотреть вперед на узкую улицу, по которой ему предстояло проехать. Уличные огни, мигая, неслись мимо них.

В этот поздний час улица была пустынна, но если из-за угла вынырнет другая машина, столкновения не избежать.

– Держись, – снова скомандовал он и, посмотрев вперед, увидел яркий свет фар.

Он нажал на тормоз, дал задний ход и свернул на другую улицу. Проехав несколько кварталов, не отрывая глаз от зеркала, он искал следующий перекресток.

Увидев его, он вырулил на более широкую улицу и резко развернулся. Лили закричала, ударившись обо что-то головой.

Вцепившись в руль, Мэтт вел машину со скоростью, вдвое превышавшей дозволенную, и с погашенными фарами.

Позади него по-прежнему светились фары преследовавшей их машины.

Мчась по лабиринту узких улочек и проездов, Мэтт продолжал выжимать скорость. Тормоза машины всякий раз жалобно визжали на поворотах.

Мэтт бросил торопливый взгляд на Лили. Она сидела, вжавшись в сиденье, с белым от страха лицом. Машина сворачивала то направо, то налево так резко, что ее бросало из стороны в сторону. Наконец Мэтт припарковался и выключил мотор.

– Что ты делаешь? – испуганно прошептала Лили.

– Выжидаю. Мне кажется, что я оторвался от них на последнем повороте.

Невдалеке он услышал пронзительный визг тормозов и отчаянные гудки, а затем вой сирен.

– Полиция, слава Богу, – прошептала Лили. – Мы можем вернуться назад и…

– Мы не собираемся возвращаться назад, – резко повернувшись к ней, проговорил Мэтт. Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга. Увидев ужас в глазах Лили, Мэтт почувствовал жалость к ней. – Не разговаривай.

Они сидели какое-то время в напряженной тишине. Минуты текли за минутами, и только когда Мэтт почувствовал, что они в безопасности, он включил зажигание и, вырулив обратно на улицу, погнал машину вперед.

Просто один из парней катается в субботу ночью со своей девушкой. Он посмотрел на Лили:

– Все в порядке?

– Думаю, что да. – Судорожно сглотнув, она посмотрела на Мэтта, стараясь поймать его взгляд, а затем добавила: – С тебя даже шляпа не слетела.

Мэтт дотронулся рукой до шляпы, словно хотел удостовериться, что она действительно все еще была на голове.

– Это были настоящие гонки, – добавила Лили после недолгого молчания. – Полагаю, ты и этому научился в школе телохранителей, – попыталась пошутить она, но это у нее получилось неуклюже.

– Так оно и было, – сухо добавил Мэтт.

В машине повисла гнетущая тишина. Мэтт ехал, сверяясь с уличными указателями, стараясь держать себя в руках и не думать о своей команде. Он понимал, что должен быть сосредоточенным, так как Лили все еще не была вне опасности.

– Что же все-таки произошло, Мэтт? – прервала молчание Лили.

– Возможно, они выманили Дала из машины, чтобы он не мог забрать нас, а затем напали на Мэнни. Этот снайпер, будь он проклят… – Голос Мэтта дрожал от злости. – Я даже не заметил его.

Сейчас, когда опасность почти миновала, он вспомнил о своей руке, почувствовав жгучую боль там, куда угодила пуля, руль был весь мокрый от крови. Но его рана не шла ни в какое сравнение с тем, что случилось с Мэнни. И только одному Богу известно, что сталось с Далом.

– Но почему? Я не понимаю.

– Я не знаю, – ответил Мэтт, стараясь выглядеть спокойным, однако сердце его учащенно билось, а в голове слегка шумело. – Но кому-то нужна ты, и они хотят убить меня и всю мою команду, чтобы добраться до тебя.

Мэтт посмотрел на Лили. Она выглядела испуганной. Действительно почему? Должна же быть причина. Что он упустил? Нападение в аудитории, попытка залезть в ее номер и эти выстрелы, которые не предназначались ей, а только ее охране. Что между этим всем общего?

«Думай, думай, черт возьми», – скомандовал Мэтт самому себе.

Проезжая мимо уличного фонаря, Мэтт снова посмотрел на Лили: платье сверкает в тусклом свете, а туфли…

«О Господи, ее туфли!»

В голове словно что-то щелкнуло, и Мэтт готов был поклясться, что слышал этот щелчок. Наверняка причиной всего случившегося были туфли. Он не знал, каким образом, но был готов дать голову на отсечение, что ключом к разгадке являются именно туфли. Они были с Лили в аудитории, в ее номере, а сегодня на ней.

Мэтт был зол на самого себя за то, что не додумался до этого раньше. Причина лежала на поверхности, была прямо у него под носом.