Невесты и куртизанки - Шейла Бишоп

Риды приехали в Лондон в субботу вечером и решили провести дней десять дома, а потом уехать в Рамсгит. Воскресенье и понедельник прошли медленно и скучно. В прессе по-прежнему судачили о судьбе Ады Гейни, но никаких свежих новостей не было.

В понедельник Каролина надумала пройтись по магазинам и купить хотя бы моток шелка для вышивания. Ей было необходимо отвлечься и глотнуть свежего воздуха. Дом Ридов, заставленный ненужной мебелью, как и сам их брак, внешне вполне благопристойный, а по существу нудный и монотонный, угнетал ее деятельную натуру. Она шла по Линкольнс-Инн-Филдс, глядя на бледных лондонских детей в однообразной, скучной одежде и представляя себе ослепительное, украшенное барашками волн море, бьющееся о пляж Мартленда.

Проходя мимо дома, в котором жил мистер Уильям Парминтер, она немного замедлила шаг и задумалась, знает ли тот, почему Фрэнсис уехал из Клива и где он сейчас. Из дома вышел клерк мистера Парминтера, очень респектабельный человек, которого Каролина сразу же узнала. Она с интересом взглянула на него. Как ни абсурдно это звучит, но ей показалось, что этот человек как-то связан с Фрэнсисом.

«Ты, наверное, сошла с ума», – увещевала она себя и уже хотела пройти мимо, однако клерк неожиданно подошел к ней со словами:

– Мистер Парминтер, мадам, шлет вам привет! Он был бы очень признателен, если бы вы уделили ему несколько минут.

Каролина едва могла поверить в свое счастье.

– Я с радостью зайду к нему!

Цокольный этаж дома мистера Парминтера был таким же, как и у Ридов. Ее провели в величественную, довольно темную комнату, где за столом, заваленным бумагами, сидел адвокат. При появлении Каролины он встал.

– Мисс Прайор, прошу прощения за столь экстравагантный способ увидеться с вами…

– Это не имеет ни малейшего значения, сэр. Только, ради бога, пожалуйста, скажите мне… вам известно, что случилось с лордом Фрэнсисом Обри?

– Вам будет приятно узнать… надеюсь, вам будет приятно узнать, что лорд Фрэнсис совершенно здоров, – раздался у нее за спиной знакомый голос.

Она быстро обернулась. Он стоял перед высоким книжным шкафом и улыбался ей: такой же легкий, живой и упругий, как всегда.

– Ах, как я рада…

– А вы думали, я арестован? Старый Мансард, кажется, струсил, а больше никому нет дела до ордера, несмотря на то что Элтем сейчас в Лондоне и восстанавливает всех против меня. Тело еще не нашли.

– Почему вы… – начала Каролина; она хотела спросить, почему он убежал, но передумала и спросила: – Почему вы хотели меня видеть?

– Чтобы заручиться вашей помощью. Чего мне, вероятно, не следовало бы делать после тех неприятностей, которые я навлек на вас, спрятавшись в шкафу с фарфором! Бедный Рид все еще на грани апоплексического удара?

– Он сказал, что вы паршивая овца в аристократической семье!

Фрэнсис рассмеялся, а мистер Парминтер, казалось, возмутился. «О господи, – подумала Каролина, – этот несносный человек сбивает меня с пути истинного; я начинаю говорить возмутительные вещи, просто так, для забавы».

– Вероятно, мне следует сообщить вам, что это дело имеет более печальные последствия для лорда Фрэнсиса, чем он признает, – заметил мистер Парминтер. – Он каждый день получает оскорбительные анонимные письма, ему угрожали на улице, и его перестали пускать в клубы!

– Простите, – пролепетала потрясенная Каролина.

– Ничего, – коротко откликнулся Фрэнсис. – Вы готовы поехать на поиски Ады со мной и мистером Парминтером? Это совсем недалеко, и я буду вам несказанно благодарен.

– Думаю, вы должны рассказать мисс Прайор немного больше, – заметил мистер Парминтер.

– Не собираюсь. Я не хочу никак на нее влиять.

Каролина тотчас же ответила, что готова немедленно отправиться с ними. Ей было невероятно любопытно узнать, чего он ждет от нее, но она не спросила.

Экипаж уже ждал у двери. Они сели и поехали. Каролине было интересно, не смотрит ли в окно Артур.

Когда экипаж повернул на восток, в сторону Сити, она удивилась. Оба мужчины молчали. Фрэнсис казался погруженным в свои мысли и, вероятно, нервничал. Вскоре они оказались во дворе гостиницы где-то за Флит-стрит, заполненном народом. Пассажиры рассаживались по экипажам. На одном из них было написано: «Паддингтон». На другом: «Блэкуэлл – к пристани на Ост-Индию». Всюду царило энергичное возбуждение. Люди спешили с корзинами и пакетами; официанты бежали вслед за ними с подносами, полными закусок. Каролина не могла представить, зачем ее сюда привезли; не поедут же они в общем экипаже в Паддингтон? Но Фрэнсис направился к гостинице.

– Не надо наводить справки, – обратился он к мистеру Парминтеру. – Если верить Джонсу, это последняя дверь слева в конце коридора.

Никто не обращал на них ни малейшего внимания, а когда они шли по коридору, Каролина вдруг поняла, почему здесь оказался экипаж, отъезжающий к пристани на Ост-Индию. Она вспомнила, что Октавий Барроу собирался поступить на военную службу. Вероятно, Индия – это один из способов его бегства. Когда они остановились у последней двери слева, она была уверена, что за ней окажется Октавий.

Фрэнсис постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. В комнате сидел мужчина, которого Каролина никогда раньше не видела, – высокий, хорошо сложенный, лет тридцати и совсем не похожий на Октавия. Она посмотрела сначала на него, а потом увидела девушку, сидящую у окна.

– Вот мы и встретились снова! – очень сердечно произнес Фрэнсис. – Мисс Прайор, позвольте представить вам мистера и миссис Финч!

Каролина уставилась на девушку.

– Но это не миссис Финч, – возразила она, не веря своим ушам. – Это же Ада Гейни!

– Рад слышать это от вас, потому что я сам пришел к такому же выводу!