Своенравная пленница - Кэрол Финч

— Ты собираешься бросить меня без оружия и одежды? — покачал головой Ястреб. — Любопытно, как далеко ты надеешься уйти? На каждом шагу тебя подстерегает опасность!

Ястреб шагнул к ней, но Розалин взвела курок кремневого пистолета, и он остановился.

— Это тебе не Сент-Луис, детка! Не забывай об индейцах и прочем сброде! Эти негодяи не пощадят тебя, малышка!

— Я способна о себе позаботиться, — возразила Розалин и, не сводя с Ястреба настороженных глаз, натянула на себя кожаную рубаху с бахромой. Природа, опять убедился Ястреб, щедро наделила девушку красотой. В охотничьем наряде она выглядела даже привлекательнее, чем в нарядном бальном платье. При виде ее трудно было удержаться от похотливых мыслей. Одичавшие в глуши охотники, естественно, не колеблясь, набросятся на эту красотку, повстречавшись с ней в лесу.

Между тем легкомысленная Розалин все пятилась назад, не подозревая об опасности. Ястреб заметил, что ей угрожает, и встревоженно воскликнул;

— Берегись, крошка! Не то вляпаешься по самые уши!

Розалин усмехнулась, подумав, что он морочит ей голову, чтобы отвлечь внимание и завладеть пистолетом.

— Не надейся, что я клюну на эту удочку! — фыркнула она.

Ястреб пожал могучими плечами:

— Тебе виднее!

В следующий миг Розалин удивленно охнула, провалившись в зыбучий песок. Ее ноги ушли по колено в предательскую трясину. Она испуганно вскрикнула, размахивая руками, словно птица, пытающаяся взлететь. Но тяжелая одежда, ремни и пистолет затягивали ее все глубже. Дело принимало опасный оборот.

От испуга Розалин отпустила поводья, и лошадь шарахнулась прочь от опасного места, лишив девушку возможности спастись. Песок уже поглотил ее по пояс.

— Вытащи меня скорее! — отчаянно крикнула она, проклиная себя за неосторожность.

Ястреб только ухмылялся, не собираясь ей помочь. Он осторожно подошел поближе и, нагнувшись, забрал у нее одежду и пистолет. Когда она попыталась схватить его за руку, Ястреб отшатнулся и стал с невозмутимым видом одеваться. Затем он отступил на шаг и, скрестив руки на груди, окинул взглядом погружающуюся в зыбь девушку.

Он явно ждал, когда песок поглотит Розалин, и не собирался ее спасать. Безжалостный негодяй! Как же он доволен, что наконец от нее избавится, Розалин была вне себя от страха и ярости.

— Если отец не увидит меня на пушном аукционе, не будет тебе от него уступок! — напомнила ему она, чувствуя, как песок сдавливает ребра.

— Ничего, я это переживу, — усмехнулся Ястреб. — Что-нибудь придумаю.

— Помоги же! Дай мне руку!

— С радостью, — расхохотался Ястреб.

Как он смеет веселиться, когда она погибает? Розалин была вне себя от отчаяния. У этого типа, видимо, не осталось к ней ни капли жалости. — Ты мне поможешь или нет?

— Если пообещаешь впредь быть паинькой! Розалин гордо выпрямилась. Только ее голову песок пока еще не поглотил. Она обожгла бессердечного эгоиста ненавидящим взглядом, мысленно желая его душе вечно мучиться в аду.

— Хорошо. Будем считать, что ты сделала выбор. Не смею перечить, ведь для истинного джентльмена желание дамы — закон!

С этими словами Ястреб пошел к лошадям. Розалин крикнула ему вслед:

— Убийца!

— Завидное хладнокровие! — съязвил Ястреб. — Но пока ты не поклянешься впредь не пытаться бежать, я не пошевелю и пальцем, чтобы тебя спасти. Тебе и впрямь не место среди дикой природы. Более того, у тебя, как оказалось, редкая способность попадать в неприятности, не сходя с места.

— Ладно, обещаю, — выдохнула Розалин, гадая, успеет ли она произнести еще хоть слово: песок уже подступал ей к горлу, но Ястреб не торопился.

Привязав лошадь к дереву, он все же вернулся к коварной зыби и, широко расставив ноги, наклонился и протянул девушке руку.

Но едва Розалин ее коснулась, хитрец отдернул ладонь и вероломно усмехнулся:

— Я еще не вес сказал, малышка!

По его плотоядной улыбке Розалин поняла, к чему он клонит. Похотливый козел! Он хочет овладеть ею в награду за спасение.

— Мерзавец! — негодующе крикнула она, но закрыла рот, боясь наесться песка. — Жалкий обманщик!

Ястреб присел на корточки и заглянул в ее полубезумные глаза, полные отчаяния.

— Ты, возможно, права! Но дело в том, Розалин, что я действительно хочу тебя. Обещай, что не станешь сопротивляться.

Розалии была готова разрыдаться от злости, но сдержалась: не хватало еще, чтобы проклятый горец видел ее слезы! Она вытянула шею и сказала:

— Так и быть, я буду сама покорность.

Ястреб подхватил ее под мышки и вытянул из бездонной трясины. Едва Розалин отдышалась, как он ее обнял и крепко прижал к себе. Когда спасенная окончательно успокоилась, он стряхнул песок с ее кожи и на руках понес к реке. Розалин не сопротивлялась.

На берегу он сорвал с нее одежду и потянул в воду, где принялся смывать с нее грязь. Розалин опять ощутила неописуемый восторг. Она понимала, что он разжигает в ней страсть, но не смела противиться, предвкушая сладостные мгновения.

Она с наслаждением вдыхала запах его чистого тела, напомнивший об их первой близости, и уже мечтала об удовлетворении своей страсти. Поглаживая плечи Ястреба, она принялась целовать бронзовые плечи, забыв о прежних обидах. Солнце спряталось за горизонтом, даруя им полное уединение.

Пристально глядя в глаза девушки, Ястреб принялся целовать ей шею, ласкать крутые бедра.

Даже холодная вода не остужала его пыл, а желание овладеть Розалин разгоралось. Он обожал ее бархатистую кожу, чувственные губы — сладкие, как вино. Он готов был любить ее всю ночь напролет, забыв о том, что она его презирает. Он увез Розалин в свободный мир природы, подальше от людей, и желал только одного — скорее слиться с ней в любовном порыве и умчаться к звездам.

Розалин сладко постанывала от его прикосновений, не чувствуя озноба. Ястреб зажег в ее крови огонь, который не могла погасить даже стремительная река. Желание все сильнее охватывало ее, она уже не владела своим телом, ощущая полное бессилие перед чарами могучего нагого горца с изумрудными глазами, в которых плясали дьявольские искорки. Ее гибкий стан изогнулся дугой, желая почувствовать в себе его мужскую плоть.

Ястреб вынес Розалин на берег. Она не сопротивлялась, осознавая, что любит этого человека. Их близость неизбежна. Поедая ее глазами и часто дыша, он поставил Розалин на песок и прохрипел:

— Я никогда не смогу тобой насытиться. Ты стала моим наваждением…

Он молча повалил ее в густую траву и стал целовать ее грудь. Она, вздрогнув, застонала. Ястреб тоже постанывал от удовольствия: она вернулась в его объятия вопреки своей ненависти и страшным проклятиям. Все было, как прежде!