Декаданс - Анна Андрианова

– А если бы из состояний существовал бы только экстаз?

– На самом деле так оно и есть. Экстаз единственное состояние. Только многие боятся в это поверить. Узнать настоящую цену чего-то можно только после того, как ее заплатишь. Вот ваши часы Cartier, если их положить в переходе на лоток, где «все по десять», купят не скоро, обитатели подземки привыкли на этом лотке покупать губки, заколки и прочую дребедень. Продавец будет долго пытаться продать ваши часы, даже положит их в специальную упаковку, поставит на самое видное место, будет кричать о их замечательных качествах. Но, увы, никто не сможет оценить Cartier по достоинству. Однажды случайная прохожая все-таки купит их, но за ненадобностью вынет из ремня камни и наклеит их на ногти, как дешевые украшения. Вот такой конец ждет то, что обесценено.

Он пьет какой-то напиток из маленькой пиалы, но не предлагает его мне. И кто, спрашивается, воспитывал это божество?

– Сама жизнь – это экстаз. А вы – самое совершенное творение, как «Мона Лиза», ничего ни добавить, ни прибавить. Совершенство в экстазе множит совершенства. На первый взгляд все очень просто. Но человек должен прийти к осознанию этого.

Он замолчал, я посмотрела на свои часы. И действительно, кто может подумать, что они стоят двадцать тысяч?

– Так получается, что я уже совершенство! Меня должны любить такой, какая я есть, и я должна любить себя такой, какая я есть, и от этого находиться в экстазе?

– Да, именно, но увы, человек так устроен, для того, чтобы это понять и почувствовать, ему надо пройти длинный путь самопознания. И не все способны достичь этого знания, ведь это большая ответственность. Я называю искусством познание и приятие своего совершенства, осознание своей индивидуальности! Многим для этого требуются годы, вам скорее всего понадобятся месяцы.

– Так получается, что осознания того, что я совершенное существо, недостаточно для того, чтобы понять суть всех вещей и себя?

– Да, но идея в том, чтобы не заниматься самолюбованием, а принять себя и полюбить, со всем, что есть в вас, с ревностью и завистью, жесткостью и нежностью, сентиментальностью и циничностью. Когда вы принимаете себя со всеми плюсами и минусами и начинаете любить все свои качества, только тогда вы действительно встанете на тропу самосовершенствования и свернете с тропы самобичевания, потому что последняя ведет в никуда. Когда вы перестаете себя грызть, а начинаете себя любить, только в этот момент открывается ваша подлинная, индивидуальная суть. Тот шедевр, который возможно не будет первым, но станет единственным в своем роде.

– Я думала, что двигатель к совершенству – это осознание своего несовершенства?

– Не совсем так. То, какая вы есть на самом деле, в своем подлинном варианте и есть совершенство, шедевр. Но увы, к этой картине и вы сами, и другие люди подрисовали слишком много... И перед тем, как смыть с холста лишние мазки, не являющиеся отражением вашей сути, необходимо сначала принять и полюбить этот холст таким, какой он есть. Если вы станете с ненавистью и злостью смывать лишнюю краску, то можете повредить сам холст и изначальный гениальный рисунок.

Я замолчала, мне представилась картина «Мона Лиза». Если ей подрисовать усики или например увеличить грудь, будет уже не она, а нечто совершенно другое. Ну кто сказал, что картина даже в подлиннике является шедевром? Наверное, первым так решил сам Да Винчи. И, назвав картину шедевром, прогнозировал ей такое будущее.

А назвал бы он ее мазней? Гадким, отвратительным, бездарным рисунком, который еще требуется дорисовывать, дорисовывать, доводить до совершенства. Будущее ее было бы предрешено, и оно явно не было бы таким успешным. Стрижка в моих салонах стоит столько, сколько я посчитала нужным за нее запросить, и мне неинтересно, что это очень большая сумма даже для Москвы. А между тем на такую цену выстроилась очередь. Эксклюзив и элитарность являются характеристиками чего-либо только после того, как это что-либо охарактеризуют такими словами.

Я размышляю, смотрю в глаза божеству. Я думаю, а мне кажется, будто произношу слова вслух, его зрачки следят за ходом моих рассуждений.

– Существует всего три вида взаимоотношений между мужчиной и женщиной, и неважно, кто какую роль играет, – вдруг начинает он новую тему. – Мать и дитя, герой-любовник и муза, бог и богиня. Какие из них вам кажутся правильными?

– Глупый вопрос, конечно, бог и богиня!

– Но для того, чтобы к вам относились как к богине, вы сами должны осознавать, что являетесь ею. Вы должны понимать, что вы и мир вокруг вас – это ваше самовыражение, ваше искусство, вы оставляете след о себе не в картинах и книгах, а в своей личности, в своей жизни! Прожитая вами жизнь и есть ваше искусство.

Он наклоняется ко мне.

– Так вы чувствуете себя богиней?

– Нет! – чуть подумав, отвечаю я. – Я чувствую себя невыспавшейся девушкой, которую допрашивает и одновременно учит жизни незнакомый мужчина. И плюс ко всему, вы сами сказали, мне предстоит пройти путь, чтобы это почувствовать.

– А вы готовы стать богиней, вы хотите пребывать в экстазе?

– Да!

Кто же откажется от такого предложения?

– И вы готовы ради этого пойти на все?

– Что это значит?

– Сделать невозможное, выйти за рамки, объять необъятное.

– Да!

– И вы даже готовы подчиниться? Это, думаю, для вас самое сложное!

– Зачем! Если я богиня?

– Затем, что бог милосерден! И распятие значит – подчинение! Или самая высшая благодетель – отказ от этого! Отказ от своих представлений о правильном и неправильном, о добре и зле, подчинение – значит доверие!

– Тогда я неправильно поняла слово «богиня». Я думала, что подчиняется не она, а подчиняются ей!

– Ну, – улыбается он, – часть божественного начала есть в каждом человеке, нет наверху злостного дядьки, который шлепает по попе тех, кто провинился, или награждает тех, у кого в графе «поведение» стоит отлично. Каждый человек сам себе бог и сам себе судья. Но для того, чтобы соответствовать статусу богини, необходимо быть ей. А она, как вы понимаете, в первую очередь чиста, невинна и непорочна в каждом своем проявлении. Богиня способна подчинять и подчиняться, доверять и оправдывать доверие, любить и принимать любовь. Это неразрывные понятия, это взаимный процесс! В глубине души вы хотите быть единственной в своей работе, в своей личной жизни? Конечно, вы хотите быть лучшей! Но для того, чтобы быть лучшей и единственной, например, для мужчины, для начала нужно сделать его единственным для себя. Показать ему, что он бог для вас.

– Я этого не умею!

– Вы готовы ко всему, чтобы научиться?

Ну прямо Люцифер из «Фауста».

– Готова!

Искуситель искусил меня, и я готова отдаться неизвестному.

Когда человек не растет, он деградирует, а я застряла на стадии своей девственности и качусь дальше, вниз по пути деградации. Пора расти!