Побежденный победитель - Фрида Митчелл

Надев платье и босоножки, Грейс подошла к зеркалу. Долго она не могла отвести глаз от представшей ей красавицы. Дивное платье с глубоким вырезом и высоким лифом, расклешенная юбка чуть выше колен, украшенная по подолу воланами, — любой нормальный мужчина, у которого в жилах течет кровь, а не водица, голову потеряет. А у Алекса уж точно в жилах не теплая водица. Платье столь замечательно сидело на ней, выигрышно подчеркивая ее фигуру, что в целом картина действительно была достойна кисти мастера.

Больше я никогда не скажу, что модные произведения известных кутюрье пустая трата денег, подумала Грейс, воздавая дань вкусу и мастерству дизайнера. Теперь она покажет себя. И никто не догадается, что под этим прекрасным шелком обливается кровью разбитое сердце.

Когда Грейс спустилась в гостиную, Алекс сразу подошел к ней. Повернув голову, она заметила огонь желания в его золотисто-янтарных глазах. Впрочем, он тут же принял свой обычный хладнокровный вид.

— Ты выглядишь потрясающе, — тихо проговорил он, но она услышала некоторую напряженность в его голосе, и это придало ей силы.

— Спасибо, Алекс. Ты тоже выглядишь прекрасно, — произнесла она бесстрастным голосом.

Прекрасно, не то слово. Скажи, убойно. На нем был вечерний костюм. Несколько пуговок шелковой кремовой рубашки были расстегнуты, демонстрируя завитки курчавых черных волос. Он убивал наповал, у Грейс даже коленки затряслись.

Он поднял руку, и как из-под земли вырос официант с подносом, на котором стояли высокие бокалы с искрящимся шампанским.

Она взяла бокал, улыбнувшись официанту, а затем оглядела собравшуюся толпу гостей, с удивлением насчитав добрых три десятка, причем народ явно прибывает, судя по шуму в прихожей. Вечеринка намечалась грандиозная.

— Это что импровизация? — поинтересовалась она, — Официанты и прочее?

— У меня есть фирма, к услугам которой я порой прибегаю в подобных случаях, моя домоправительница считает это в порядке вещей, — невозмутимо объяснил Алекс. — Они знают меня, и все схватывают на лету. К немалой своей выгоде. Что же касается гостей, — он небрежно махнул рукой, и в этом было что-то циничное, — это любители всяких вечеринок. Их хлебом не корми, только дай попасть в нужное место в нужное время.

— А ты то самое нужное время и нужное место, — заметила Грейс. Да, так живут небожители… Она задумалась о богатстве, дающем такую власть. Она увидела в толчее и других официантов, а поглядев в открытые французские окна, заметила небольшой оркестр. Похоже, здесь еще поработала армия поставщиков. Еды была уйма. Все двигалось как хорошо отлаженный механизм. А он своими деньгами смазывает колесики и винтики, чтобы все шло как по маслу. Она ему не нужна, ему никто не нужен. Ему достаточно щелкнуть пальцем, и все услужливо склоняются перед ним.

— Алекс, душка… — К ним подходила высокая, хищного вида блондинка под руку с мужчиной, что, впрочем, не мешало ей бросать на хозяина недвусмысленные взгляды. — Сколько лет, сколько зим!

— Три недели, Корина, — сухо откликнулся Алекс. — Если не ошибаюсь, вы с Полом были на сорокалетии Криса? — Он поздоровался за руку с мужчиной, затем представил ее: — Грейс Армстронг. Прошу любить и жаловать. Грейс, это Пол и Корина Фрай. Мы с Полом вместе учились в университете.

Корина выдавила что-то похожее на улыбку, но глаза холодно оглядели Грейс.

— Грейс… — Она протянула холеную лапку. — Очень приятно.

Грейс не была уверена, относится ли последнее лично к ней или к тому, что она, по мнению этой дамочки, является последней пассией Алекса, но на всякий случай отчужденно улыбнулась и проговорила:

— Приятно видеть жену одного из близких друзей Алекса. — Пол выглядел как минимум лет на двадцать старше Алекса. — Рада вас видеть.

— Армстронг?.. — процедила Корина, словно смакуя слово. — У нас есть знакомые Армстронги, не правда ли, Пол? Вы не дочь сэра Пита?

— Нет. — Грейс расценила это как нападение и ответила холодно: — Моего отца зовут Майкл.

— Ах так? — В устах Корины это прозвучало как сочувствие отцу Грейс, которого дедушка по необдуманности назвал таким именем. — А вы откуда родом? — спросила она, подняв выщипанные брови.

— Из Билдса, — вежливо ответила Грейс. Алекс повернулся и резко сказал:

— А мои родители жили в Нортгемптоне, Пола в Лестере, а Корины в Ипсуиче, так, кажется? А теперь, Грейс, — добавил он, — я хотел бы познакомить тебя еще кое с кем.

Он повел ее прочь, она даже не успела попрощаться, но заметила, каким взглядом проводила ее Корина.

— Что это за спектакль? — не удержалась она.

— Корина снобка, каких мало, — коротко объяснил Алекс. — Она любит плести всякую чушь, вроде того, что у ее родителей было свое дело в лондонских предместьях. На самом деле ее отец мелкий рыботорговец из трущоб, они там жили испокон века, а Корина, одна из десяти детей, которым приходилось ложиться спать натощак. Пол сказал, что это великая семья, соль земли, но Корина знать их не хочет, после того как вышла замуж за Пола и зажила другой жизнью. Вообще-то она Мэри, но ей это кажется слишком просто. Она придает большое значение именам, да ты и сама заметила.

— Тебе она не нравится?

— Женитьба на Корине — самая большая ошибка, которую когда-либо делал бедняга Пол, но сам он смотрит на это иначе. — Алекс пожал плечами. — Она ветренна, не знает цены деньгам, в то же время дьявольски скупа, и понятие «нравственность» ей не знакома. Ты это хотела узнать? — Он повернулся к ней с улыбкой, но она не ответила.

Как она проведет этот вечер, если он ни на шаг не отходит от нее, в отчаянии подумала Грейс. Он мучает ее и знает об этом.

Эта пытка длилась еще несколько часов, причем сюда входила обильная еда, которая, вне всякого сомнения, была потрясающей, но Грейс не лезла в глотку. Да и как она могла проглотить хоть кусочек, если ей приходилось болтать со всеми подряд, а рука Алекса покоилась у нее на талии? Они с Алексом за весь вечер и словом не обмолвились о том, что произошло до вечеринки. Алекс был выдержан и собран, а Грейс решила ни в чем не отставать от него. Все это был ад от начала и до конца, но она умудрилась продержаться.

А потом пробило три, и постепенно гости начали разъезжаться, все эти красивые дамы в платьях от Гуччи, Версачи и Армани, свежие как огурчики, и мужчины, все как на подбор богатые и могущественные, будто их выращивали в парниках.

Грейс была настолько измотана душевно и телесно, что, казалось, сейчас заснет стоя. Когда в саду и в доме оставалось не больше дюжины гостей, а оркестранты стали собирать инструменты, Алекс приказал подать в столовую кофе и круассаны.

— Я иду в свою комнату, — заявила Грейс Алексу в большом холле, где он давал последние указания обслуживающему персоналу. — День был долгий.

— Отлично, — кивнул он и, склонившись к ней, легко коснулся губами ее губ. — Нам надо поговорить. Но не обязательно сейчас.