Деревянное море - Джонатан Кэрролл

Я уселся на ближайший стул, и она протянула мне шлем. Он был на удивление легкий.

— Что теперь?

— Наденьте его на голову и скажите: «Фокус на лицо». Компьютер сам все отрегулирует.

— Там внутри есть компьютер?

— Да, сэр. Надевайте…

— Слышу, слышу, детка.

Настал момент истины, и моя душа слегка содрогнулась. Что со мной будет в следующие несколько минут? Если перед тонущим за мгновение проносится его прошлая жизнь, то передо мной должна была пронестись будущая. Но я нисколько не колебался — слишком многое было поставлено на карту.

Надевая шлем, я был приятно удивлен мягкостью его внутренней поверхности — по моим щекам словно скользнул нежнейший сафьян. Я совсем ничего не видел. Кромешная тьма. Будто в перчатку голову сунул. Как же через это можно видеть? Как можно ходить по улице в этих штуковинах и ни на что не натыкаться? Может, шлем надо как-то включить…

— И что теперь?

— Скажите: «Фокус на лицо». — Голос ее звучал ясно, как колокольчик, и это меня успокоило.

— Ах да, верно. О'кей. Фокус на лицо! — Заговорив, я почувствовал собственное горячее дыхание на своих щеках.

Шлем включился с легким щелчком. Потом в нем что-то застрекотало. Потом смолкло. Потом яркая зеленая вспышка, и внутри шлема что-то взорвалось, швырнув меня со стула на пол. Точнее, на пылесос, который попытался укатить со мной верхом. Для такого малыша он был довольно силен, но я превосходил его весом фунтов на полтораста, так что он просто подергивался подо мной и тихонько скулил. Я схватился за шлем, пытаясь сорвать его с головы, мне ужасно не нравился запах раскаленного металла, который я почувствовал сразу после вспышки.

— Помогите!

— Сэр, сэр, пожалуйста, подождите, сэр!

— Снимите его с меня!

Кто-то поставил меня на ноги, отстегнул шлем и стянул его у меня с головы довольно резким движением — они что тут, охерели?! Первое, что я увидел, был пылесос, который валялся на боку. Один из охранников держал в руках шлем и смотрел на меня с улыбкой в глазах — но не на губах. Рядом с ним стояла продавщица, ломая пальцы.

— Такого никогда прежде не было! Никогда!

— Значит, это я такой везучий. Что за чертовщина такая?

— Не знаю, сэр.

— Не знаете. Продаете изделие, которое поджаривает мою черепушку не хуже микроволновки, и говорите, что не знаете? Ни хера себе фокус на лице!

— Фрэнни, как ты?

Не успел я и рта раскрыть, как у Сьюзен на запястье запищали часы. Она закусила губу.

— Что-то срочное. Придется ответить. Вероятно, что-то случилось.

— Ну да, с моей головой!

Она поднесла часы ко рту и стала что-то бормотать. Пока она разговаривала, продавщица робко спросила, не желаю ли я примерить другой «Бик». Я испепелил ее взглядом. Позднее я понял, что это была моя вина. Мой собственный мозг закоротил компьютер. Как мог «Бик» восстановить воспоминания о жизни, которую я еще не прожил?

— Фрэнни, это Гас Гулд. Говорит, Флоон рвет и мечет, что мы ушли. Вроде бы он готовил для тебя большой сюрприз и хотел его продемонстрировать за завтраком, а мы взяли и исчезли.

Слушая ее, я провел пальцами по своим бровям и обнаружил, что они были здорово опалены.

— Мы исчезли, потому что он засранец. Пошел он к черту со своими сюрпризами.

— Но речь идет о Джордже. Каз нашел Джорджа Дейлмвуда и доставил сюда. Он ждет тебя в отеле.

Я посмотрел на кончики указательных пальцев. Они почернели от сажи и были облеплены остатками моих бровей. Наплевать, все равно завтра меня прикончит мотоцикл. Уж один-то день проживу и без бровей.

— Сколько мне лет, Сьюзен?

— Семьдесят четыре. — Ее лицо излучало любовь и тревогу.

— Отчего умерла Магда?

— Опухоль мозга.

— Господи Иисусе!

— Фрэнни, Флоон просил тебе передать, что Джордж нашел Вертью. Пес при нем, что уж это такое, бог его знает.

— Я знаю, что это такое. Пошли.

Мне не терпелось поскорее попасть в отель, но нам не встретилось ни одного такси, а мои ископаемые ноги едва меня слушались. Через тридцать лет после своего загадочного исчезновения мой лучший друг объявляется в Вене в компании с воскресшим псом, которому от роду несколько сотен лет? Ясное дело, я торопился! И то, как Флоон это сформулировал — он, мол, нашел Вертью, — убедило меня: за этим стоит нечто большее, чем обнаружение старика и собаки.

Когда вдалеке появилось наконец здание отеля, я почувствовал прилив сил. Наконец-то. Мне надо будет как-нибудь оттереть Флоона в сторонку и уединиться с Джорджем. Уж он-то ответит на мои вопросы. Я вполне мог бы даже рассказать ему, как и почему сам здесь очутился, — Джордж меня поймет. Где же он пропадал три десятка лет? И чем занимался? Что его заставило покинуть Крейнс-Вью на одиннадцать тысяч дней? И в самом ли деле он нашел пса?

Эти и множество других вопросов взлетали и приземлялись в моей голове, как самолеты в аэропорту. Я никак не мог решить, о чем спрашивать в первую очередь. Мне хотелось узнать все сразу. Вот наконец и отель. Поторапливайся, старина. Где-то там внутри тебя ждут Джордж Дейлмвуд и все ответы. Теперь уже недолго осталось!

Улица кишела людьми, потому и неудивительно, что я не заметил его приближения. Сьюзен уже дважды просила меня идти помедленнее, но я не собирался сбавлять шаг. Может, Джордж сумеет даже помочь мне спасти Магду…

— Сожалею, мистер Маккейб, но в отель вам нельзя.

— Астопел! Почему вы здесь?

Я огляделся — нет ли поблизости Фрэна-младшего. Но Астопел явился один и без всякого предупреждения, и я оказался перед ним. Без всякого предупреждения мы внезапно стали единственными движущимися объектами в мире, который мгновенно застыл, уподобившись гигантской фотографии. Астопел каким-то образом всё и всех заморозил, включая и Сьюзен. Она с беспокойством смотрела на меня, протягивая ко мне руку.

— Вам нельзя встречаться с Джорджем.

— Но почему?

— Потому что вы должны искать ответы самостоятельно. Я уже вам об этом говорил. Вы не можете просто задавать вопросы другим людям. Вы должны сами во всем разобраться, мистер Маккейб.

— Вы позволили мне без всякого толку поджарить мои мозги в этом проклятом шлеме, а пару вопросов моему другу я задать не могу?

— Не можете.

— А что, если я все равно туда пойду?

— Обнаружите там это. — И он обвел рукой замерший мир вокруг нас.

— Астопел, если вы снова меня взбесите, я ничего не узнаю! Все, что мне удалось найти, — одни обрывки. Вы сказали, чтобы я искал ответы в будущем. И как только я выхожу на верный след, вы меня тормозите. Что же мне в таком случае прикажете делать? У меня ведь только неделя!