Брачный договор - Дженнифер Пробст

— Я переживаю за каждую игру «Метсов». А вот ты из-за излишней самоуверенности не принимаешь игру своей команды всерьез. Победа достается им слишком легко. Ты привык считать, что это в порядке вещей.

— «Янки» не всегда побеждают! — прорычал он ей в самое ухо.

Но Алекса упорно не желала отступать от бейсбольной темы.

— Даже когда они продули «Соксам»[15]чемпионат американской лиги, ты все равно продолжал их хвалить. И даже не подумал отдать должное команде соперников.

— Никогда бы не подумал, что бедняги-«Янки» могут кого-то так разобидеть!

— В первую очередь болельщиков, а не игроков! Мы — те, кто болеет за «Метсов», — знаем, что значит проигрывать! Мы празднуем каждую, даже малюсенькую победу и никогда не думаем, что по-другому просто не бывает! К тому же в нас больше преданности.

— Хмм… Ты о «Метсах»? Или об их болельщиках?

— Да, смейся сколько угодно, но если бы ты чаще испытывал поражение, то держался бы скромнее и гораздо больше радовался бы выигрышу.

Ник положил руки ей на бедра, прижимаясь напряженным членом к ее заду.

— Может, ты и права, — пробормотал он.

Нож с грохотом выпал из ее рук. Алекса стремительно обернулась и натолкнулась на грудь Ника. Он положил руки ей на плечи, приподнял ее подбородок. Чувственный вихрь закружил обоих, достиг пика. Алекса непроизвольно приоткрыла губы, словно призывая его воспользоваться приглашением.

— Что?

В глубине его светло-карих глаз промелькнул диковатый отсвет.

— Кажется, я начинаю ценить то, чем не могу обладать. — Ник резко провел пальцем по ее щеке, потом по нижней губе. — Учусь понемногу искусству желания.

У Алексы пересохло во рту. Она провела кончиком языка по губам, чтобы хоть немного увлажнить их, и желание вновь завладело ими. Балансируя на самой грани, переступив которую она в корне изменила бы их с Ником отношения, Алекса все же не поддалась инстинкту и не ринулась очертя голову в пропасть, а нашла в себе силы продолжить их безумную дискуссию:

— То есть ты согласен со мной? Ты и вправду понял, почему «Метсы» лучшие?

Его белозубый оскал сверкнул насмешкой над ее предположением.

— Нет. Лучше «Янки» никого нет. А выигрывают они по одной простой причине, — шепнул он, почти касаясь губами ее губ. — Они этого очень хотят. И если ты, Алекса, чего-то очень сильно пожелаешь, ты в конце концов добьешься своего.

Алекса отпихнула Ника и повернулась к столу. Ей захотелось порубить ножом не только овощи, но и кое-кого еще. Типичный задавака-болельщик «Янки»!

— Я тебя позову, когда будет готов ужин. А пока отправляйся наверх!

В кухне зазвенело от его смеха. Ник отстранился, и Алексу прошиб озноб. Она затаила дыхание, пока он поднимался по лестнице, но в гостевой комнате все было тихо. Алекса бросилась в гостиную, включила матч, прибавила звук, а затем пошла проведать собак.

Роскошный шерстяной плед оказался разодранным на клочки. Алекса с трудом вырвала его из зубов черного лабрадора и запихнула в нижний ящик комода. Газеты были уже испачканы. Алекса собрала измаранные листы, разбросала по комнате свежие, а парочку на всякий пожарный случай расстелила на диване и на стуле. Затем она налила в миски свежей воды. По ее расчетам, примерно через час собак следовало вывести перед сном на прогулку.

Она плотно прикрыла дверь комнаты, поспешила обратно на кухню и закончила приготовление ужина, не забывая время от времени громко выкрикивать комментарии по поводу матча.

Ник ненадолго спустился к ужину и почти сразу ушел к себе. Алекса, измотанная своей аферой, поклялась себе больше никогда не превышать меру честности в отношениях с приютом.

Вечером ей удалось потихоньку, маленькими группками вывести всех собак во двор.

Матч закончился. «Метсы» выиграли у «Марлинов» со счетом 4:3. Наскоро исполнив ликующий танец, Алекса прибралась в кухне, еще раз проверила собак и поднялась в свою спальню. Все мышцы у нее болели, голова шла кругом, но она чувствовала себя победительницей. Назавтра, чтобы успеть выгулять и покормить собак, а также прибраться в гостевой комнате до ухода Ника на работу, ей предстояло встать в пять утра.

Алекса с превеликой неохотой заставила себя быстро принять душ и сразу повалилась в постель, не найдя сил даже переодеться в ночную рубашку. Она заползла под одеяло и крепко уснула.

* * *

Кто-то проник в дом.

Ник сел в постели и прислушался. До его ушей донеслось тихое скрежетание, как будто по замку царапали ключом и теперь пытались отпереть засов с помощью фомки.

Не теряя времени, Ник проворно прошлепал босыми ногами к двери спальни и чуть-чуть приоткрыл ее. Дом хранил молчание. А потом снова раздался звук — утробное ворчание, чем-то напоминающее рев.

Холодок пробежал по спине Ника. Он принялся взвешивать, как следует поступить в подобном случае. Кто, черт возьми, вломился в его жилище? Сигнализация не сработала. Стало быть, вор сумел ее нейтрализовать. Ни оружия, ни газового баллончика Ник при себе не имел. Что там еще применяют в игре «Улика»? Пистолет, подсвечник, нож, веревку или отрезок свинцовой трубы. Лучше все-таки позвонить в «911».

Ник потихоньку выбрался в коридор и на цыпочках прошел мимо спальни Алексы. У ее двери он задержался, но потом решил, что не стоит будить ее. Вдруг она начнет паниковать и станет мишенью для взломщика? На это Ник никак не рассчитывал. Сейчас его главной целью было обеспечить ее безопасность. Из шкафа в коридоре он вынул бейсбольную биту, включил беспроводной телефон, нажал три кнопки и заявил о вторжении.

Затем Ник начал спускаться по лестнице с намерением проучить сукина сына. Внизу он застыл, спрятавшись в тени, но, кроме ровного гудения холодильника, не услышал ничего подозрительного. Он постоял в одиночестве посреди прихожей, вглядываясь в темные проемы комнат. Входная дверь была надежно заперта, цепочка на месте, красный огонек сигнализации горит. Странно. Если бы ее отключили, он бы погас. Может, зашли с черного хода, но звона разбитого стекла он не слышал, если только…

Вдруг дверь гостевой комнаты затрещала под чьим-то напором. Ник, прижимаясь к стене и крепко стиснув в руке биту, двинулся вперед. Про себя он отсчитывал секунды, остававшиеся до приезда полицейских. Что ж, может, он и не Клинт Иствуд, но если засветит негодяю по башке, то лишь удостоверит свое право называться мужчиной.

В комнате тяжело дышали. Может, даже задыхались. И царапались в дверь.

Вот черт!

Ник замер, взявшись за дверную ручку. От прилива адреналина сердце бешено колотилось. Преодолевая страх, Ник кое-как совладал с собой, поднял биту, повернул ручку и рывком распахнул дверь настежь.