Дневники герцогини - Джиллиан Хантер

Мрачное предчувствие переполняло ее.

— Я такая, какая есть, и не могу измениться, — оборонялась Шарлотта. — Я знаю, какого сорта красоту мужчина ищет в возлюбленной.

— Откуда ты знаешь? Стандартов красоты нет. Твоя красота…

— …скромная.

— Я не согласен, — нахмурился Гидеон. — Могу я закончить?

— Да. Конечно.

— Я должен быть честным с тобой, — сказал он. — После смерти жены я больше не планировал жениться. Мы оба были молоды. И я ожидал, что у меня будет наследник мужского пола.

— Соболезную, Гидеон. Как ее звали?

— Эмили. — Он все еще держал Шарлотту за руку. — Она умерла от рака четыре года назад. — Они остановились под навесом ветвей. — Когда она умерла, все в моей жизни пошло наперекосяк. Брак наш был сговоренный, и мы оба стеснялись друг друга. Нам обоим не было и двадцати. Но потом она заболела, и я ничего не мог сделать. Она была милая. Ты бы ей понравилась.

— Ох, Гидеон.

— Я ничего не мог сделать, только смотрел, как она уходит. И потом я потерял мужество. Все подгоняли меня снова жениться. Но казалось, что поиски невесты требуют слишком больших усилий. В конце концов, Эмили я не искал. И поэтому я пил и куролесил два года после ее смерти.

Шарлотта чувствовала болезненную печаль, которую боялась показать. Она не желала смущать Гидеона своим сочувствием. Хотя и желала, чтобы он знал, что ее волнует его горе.

— Моя дочь совсем ее не помнит, — помолчав, сказал Гидеон. — А меня помнит еще меньше. Фактически она одновременно потеряла нас обоих.

Выдернув руку, Шарлотта недоверчиво уставилась на него:

— Дочь? Я не была уверена, что ее существование не слухи. У тебя есть дочь, и ты ни разу не упомянул о ней?

— Да, пятилетняя девочка, — кивнул Гидеон.

— Я не понимаю. Почему она не с тобой в Лондоне? Куда ты ее отправил? Одно дело держать в секрете любовницу, но свою собственную плоть и кровь? Ее угрожали убить?

— Она немного диковата, — признался он. — Никогда не сидит спокойно и… ты, наверное, ужаснешься, когда увидишь, как она карабкается на дерево.

— Нет, не ужаснусь.

— И еще она плюется. Ей нравится плевать в ничего не подозревающих прохожих.

— Похоже, за ней нет должного контроля.

И это, к радости Шарлотты, напомнило ей собственное детство. Она никогда не жалела, что братья вовлекали ее во всяческие приключения или вооружали луком и стрелами, чтобы играть в Робин Гуда. Но у их четверки были безумно любящие родители и роскошь общения друг с другом. Гидеон взглянул на нее. Впервые с момента их знакомства он показался Шарлотте неуверенным в себе.

— Можем мы подождать еще несколько дней со свадьбой, пока она не приедет?

Шарлотта растаяла.

— Ох, Гидеон, я все время боялась, что ты тоскуешь о другой непристойной женщине, имя которой не упоминалось. Я понятия не имела, что ты скучаешь по своей дочери.

— Я бы хотел, чтобы ты думала о ней как о нашей дочери.

— Я люблю девочек.

— Предупреждаю, она немного прямолинейна для своего возраста.

— Видел бы ты некоторых девочек, которые прошли академию. Подумай о Харриет. Не хочу хвастаться, но я воспитала целую армаду юных леди.

— Судя по всему, у тебя также есть талант держать в рамках джентльменов.

— Это еще неизвестно. Куда ты ни повернешься, всюду искушения.

— Для тебя или для меня?

— Я, разумеется, имела в виду тебя.

— Разве Филипп не искушение?

— Ни в малейшей степени.

— Иди сюда на минуточку. — Его темные глаза вспыхнули. — За дерево, где нас никто не увидит.

— Как ее зовут, Гидеон?

— Сара, — ответил он и потянул ее к себе.

— Сара. — Шарлотта вздохнула и не сопротивлялась, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. — Должно быть, ей одиноко.

— Это ненадолго, — проговорил он, почти касаясь ее губ.

— Да. Я так хочу познакомиться с ней. Ох, Гидеон, я так на тебя сержусь.

— Как и все, — сказал он.

— Похоже, тебя это не волнует.

— А что я могу сделать?

— Взять на себя определенную ответственность как отец, я полагаю.

— Да, — сказал он, стойко выдержав ее критику. — Но дело в том, что ее бабушка перед смертью взяла с меня слово, что я не покажу ребенку жизнь, которую веду в Лондоне. Она сказала, что мне нужно или переменить образ жизни, или отдать Сару на попечение ответственных опекунов.

— Это я могу понять, — заметила Шарлотта. — Наверное, я бы тоже так поступила.

Прислонившись к дереву, Гидеон задумчиво смотрел вверх сквозь сплетение ветвей.

— Я думал, что лучше оставить ее заботам достойных доверия слуг и позволить ей жить в сельской атмосфере, которую она всегда знала.

Шарлотта нахмурилась:

— Когда ты в последний раз видел ее?

— Не помню. Думаю, девять или десять месяцев назад. Я провел с ней Рождество. Весь день. Мы играли в куклы и объелись пудингом.

— Целая вечность прошла, — озабоченно покачала головой Шарлотта. — Не знаю, что с тобой делать.

— Делать из меня хорошего мужа и лучшего отца, полагаю. Хотя не рассчитывай на это. Я приучил себя жить ради удовольствий, как ты учила других жить в светском обществе. У меня не было намерения становиться лучше.