Соблазн в сапфирах - Рене Бернард

— Вас не назовешь домашней женщиной? — спросила Хейли.

Кэролайн решительно покачала головой.

— Моя жизнь будет такой же, как и была, когда я вернусь.

— Если вернетесь, — поправила Хейли. — Вот увидите, может так получиться, что вы окажетесь замужем еще до весны, если леди Фицджералд возьмется за это.

Эш почти зарычал, услышав это замечание, но ответ Кэролайн привлек его внимание.

— Леди Фицджерадд дала повод для таких предположений. Но я приехала в Лондон не за тем, чтобы искать мужа.

— Нет? — рассмеялся Гален. — Никто не поверит в это!

— Я много раз повторял это ей, — сказал Эш и прикусил губу, чтобы сохранить серьезность. — Но не думаю, что мисс Таунзенд сколько-нибудь прислушивается к моим словам.

Нарочито игнорируя Эша, Кэролайн обратилась к его друзьям за поддержкой:

— Пожалуйста, простите нас за наши нескончаемые споры. Мой опекун и леди Фицджерадд хотят для меня только лучшего, а я доставляю им одни неприятности, забывая, что должна изменить свои взгляды на замужество, драных кошек и ленты для шляпок.

— Вовсе нет! Я обожаю вашу… — начал Гален, затем осекся, ища верное слово.

— Смелость? — подсказала Кэрол с шаловливой улыбкой.

— Да, точно! Я восхищаюсь вашей смелостью, мисс Таунзенд! — повторил Гален и, заметив выражение друга, спросил: — А ты нет?

— О да! — эхом отозвался Эш, проглотив желание, потянувшись через карету, поцеловать Кэролайн или хорошенько встряхнуть за ее дерзость. — Мисс Таунзенд не откажешь в недостатке смелости.

Посещение музея вылилось в настоящий праздник для Кэролайн. Она подумала, что вряд ли за один день можно осмотреть все, и даже если приходить каждый день, все равно не устанешь открывать что-то новое.

Сама экспозиция оказалась потрясающей. В каждом зале были выставлены произведения великих мастеров и драгоценные свидетельства ушедших цивилизаций.

Леди Уинтерс отвела свою новую подругу в сторону, чтобы пройтись по египетскому залу, увидеть все это сверкающее богатство и золотые статуи.

— Все эти вещи сопровождали умерших после смерти…

Кэролайн улыбнулась:

— Ничего не могу поделать, но сейчас мне приходят на ум те люди, которые готовы были пожертвовать чем угодно, лишь бы владеть такими вещами при жизни…

Хейли вздохнула, стоя рядом с ней:

— А все это для мертвого фараона, который вообще не пользовался ничем.

— Все это… — Кэрол заколебалась.

— …настоящий хлам, — с улыбкой суммировала Хейли, подойдя поближе к маленькой статуе красивой женщины с вытянутыми руками. — Интересно, не возражает ли она против того, что мы смотрим на неё?

— Это лучше, чем холод и темнота какого-то забытого склепа. — Кэролайн не понимала, почему так притягивают эти гордые черты. Но было нетрудно вообразить одиночество царственной красавицы в этой стеклянной тюрьме. — Даже если в этом нет будущего, она воображает его для себя.

— Никакого будущего нет, — мягко проговорила Хейли. — Хотя жизнь порой преподносит такие сюрпризы, что только, держись.

Кэролайн сомневалась, что они говорят о статуях.

— Сюрпризы часто оказываются неприятными, леди Уинтерс.

Хейли потянулась, как если бы каменная статуэтка также могла участвовать в их философской дискуссии.

— Мистер Блэкуэлл удивил вас?

— Вовсе нет. — Кэрол мгновенно выпрямилась, сознавая, что ответ получился быстрый и слишком взволнованный, чтобы поверить. — Хотя я ожидала, что он полнее.

— Какое признание! — рассмеялась Хейли. — Но если честно, что вы думаете о своем опекуне?

— Зачем вам это? — удивилась Кэролайн. — Если вы знаете его, то мое мнение едва ли что-то значит для вас.

Хейли покачала головой с быстрой улыбкой:

— Я не уверена, что это правда, но в то же время хочу услышать…

Кэролайн осторожно осмысливала ее слова.

— Любой ответ, какой бы я ни дала, покажется неполным. Если я отвечу нейтрально, вы уловите какой-то скрытый смысл за словами. Если я похвалю его, вы осудите меня за предвзятость. А если пожалуюсь…

— У вас есть жалобы? — спросила Хейли, ее брови сошлись на переносице. — Я не намерена настаивать, но вы здесь одна, без родных и друзей, и… Хотя Гален доверяет ему, как самому себе, я не уверена, что доверила бы Эшу репутацию юной женщины.

— У меня нет жалоб. — Кэролайн сказала это так уверенно, как только могла. — И вам не стоит тратить время на беспокойство. Все, чего хочет от меня мистер Блэкуэлл, — это видеть, как я сяду на корабль и отплыву домой — чтобы только избавиться от нежелательной гостьи. Но и его, и мой дед были партнерами по бизнесу и близкими друзьями, и мы, уважая их, должны сделать все, что можем, во время этого сезона. И главное, постараться не убить друг друга.

— Вы сказали мне, чего хочет Эш, но вы не ответили на мой вопрос.

— Что ж, хорошо… — Кэролайн глубоко вздохнула. — Я думаю, он из тех мужчин, кто старается обладать всеми теми неправильными вещами по неправильным причинам — как те бедные души в саркофагах… Он слишком красив во вред себе и сам себе враг, но я не настолько глупа, чтобы презирать его за это.

— Вы не думаете, что он мог бы измениться, встретив правильную женщину?

Кэролайн покачала головой:

— Я пожалела бы ту женщину, которая сделает столь ошибочное предположение. Настоящая перемена — это сознательный выбор, а не то, что осуществляется через кого-то…

Кэрол говорила медленно и побледнела от смешной иронии своих слов. «Даже я ничего не могу сделать, не так ли? Предположить, что на него повлияют мое присутствие, мои нравственные устои, и держать его на коротком поводке в течение сезона? Чем это отличается от ее домыслов? Разве я не согласилась с его дедом, будто смогу «укротить» его?»

Леди Уинтерс окинула ее странным взглядом, но затем кивнула:

— Я вижу, что мне не о чем беспокоиться. — Она протянула руку. — Почему бы нам не присоединиться к мужчинам?

— Твоя подопечная очень милая юная леди, — заметил Гален, когда мужчины разговаривали между собой, пока женщины осматривали египетский зал.

— Что бы ты ни говорил, нет! — Эш, защищаясь, скрестил руки на груди. — Роуэн тоже пел эту песню. Она для меня никто, кроме сплошного неудобства.

— Ты лжешь, — улыбнулся Гален. — Достаточно видеть, как ты следишь за каждым ее движением.

— Следить за ее поведением в толпе — простая вежливость.

— Ты обманываешь себя, старина, но мне доставляет удовольствие этот спор.

— Ты так влюблен в свою жену, что забыл, что значит быть холостяком. — Эш поправил шляпу. — Кроме того, ты забыл о нашей репутации. Члены «Джейда» не придают большого значения компании женщин, разве только для насущных нужд.