Мой капитан - Лина Баркли

— Джулия! Что он тебе сказал?

Девушка смотрела вслед уходившему Тому и не заметила, что вся команда следит за ней. Пытаясь собраться с мыслями, она глубоко вздохнула и, повернувшись ко всем, сказала:

— Спасибо вам за поддержку. Вы не можете себе представить, как я тронута. Но все же не стоило предъявлять Тому ультиматум. Он затаит на вас обиду и…

— Нет, этого не случится, — заверил Мак. — Ведь мы просто высказали свои пожелания. Мы очень привязались к тебе, и я рад, что капитан разрешил тебе остаться с нами.

— Я бесконечно благодарна вам, — повторила Джулия, и в глазах ее появились слезы.

— В конце концов, мы имеем право подумать о своих желудках! — громко рассмеялся Пит.

— А, вот через что я достучалась до ваших сердец! — улыбнулась Джулия.

Моряки начали расходиться, а девушка спустилась к себе в каюту. Она распаковала вещи, села на койку и принялась считать деньги. Том оказался весьма щедрым. Этой суммы было бы достаточно для двухнедельного проживания в гостинице, а если бы она сняла недорогую комнату, их бы хватило и на больший срок. Наверное, подумала Джулия, ей лучше покинуть корабль. Но в то же время она знала, что не сделает ни шагу, пока существует хоть малейшая возможность находиться около Тома.

В следующие два дня она почти не видела капитана. На борту появились плотники, художники, дизайнеры, которые должны были превратить «Дух Ветра» в турецкий военный корабль шестнадцатого века. Том целый день находился на палубе и следил, как бы вся эта публика чего-нибудь не сломала.

Для массовок снимавшая фильм компания нанимала корабельные экипажи. Оплата производилась владельцами судов в форме надбавок к средним месячным заработкам моряков. Джулию вначале не пригласили сниматься, но позже чиновник из кинофирмы решил, что ей подходит роль корабельного юнги, и с ней заключили такой же контракт, как и со всем экипажем.

Все это было для нее ново и интересно. Хозяйственных забот стало еще больше. Вместе с матросами она ходила на рынок за свежими продуктами, пополняя кладовку и набивая холодильник.

В эти заполненные суетой дни времени не оставалось. Все же она выкроила полчаса, чтобы написать письмо матери. В нем она сообщила, что снимается в кино и вообще очень счастлива.

Предполагалось, что когда «Дух Ветра» будет готов к съемкам, его отгонят в открытое море и станут снимать с большого расстояния. Команду же попросили уже сейчас носить театральные костюмы, чтобы в них привыкнуть управлять кораблем. Матросы, обнаженные по пояс, должны были надеть широкие шаровары, а капитан — длинный китель с разрезами по бокам, шелковую рубашку и брюки. Головы всех должны были украшать восточные тюрбаны.

Когда Том появился в таком виде на палубе, команда встретила своего капитана громовым хохотом, свистом и улюлюканьем. Джулия же нашла его сказочно прекрасным. Сердце ее бешено забилось, а желание вспыхнуло с такой силой, что она отвернулась, боясь выдать себя.

И вот наступил день съемок. После стоянки в Родосе и городского шума было особенно приятно вновь очутиться в море, вслушиваться в мягкие всплески волн у борта, скрипение мачт и легкое хлопанье парусов. Джулия уже вполне освоилась с корабельной жизнью. Она бегала по палубе, выполняя мелкие поручения Мака. Кругом слышался смех по поводу восточных тюрбанов и широченных шаровар. Том чувствовал себя в новом наряде так, как будто носил его всю жизнь. Посматривая на него иногда, Джулия вдруг с благоговейным трепетом представила себя пленницей этого капитана три столетия назад.

Во время обеденного перерыва корабль бросил якорь в тихой бухте у восточного побережья острова. К борту подошел катер, и на палубу поднялись члены съемочной группы. Джулия собралась спуститься в камбуз и сделать бутерброды, но задержалась в кают-компании, чтобы снять головной убор. Волосы золотым водопадом рассыпались по плечам. За спиной послышался какой-то звук. Девушка обернулась и увидела Тома. Он стоял у дверей в расстегнутой до пояса шелковой рубашке.

Мгновенное рождение златокудрой феи застало капитана врасплох, и он как зачарованный смотрел на нее. Джулия прочла в его глазах изумление и загоревшееся страстное желание, искра которого в ту же секунду воспламенила и ее. Но потомок древних викингов взял себя в руки: он с трудом оторвал взгляд от девушки и стремительно вышел в коридор.

Джулия осталась одна, потрясенная происшедшим. Значит, она небезразлична ему, он что-то чувствует к ней, ведь она ясно видела страстный огонь в его глазах. Шанс еще не упущен.

Джулия спустилась в камбуз и начала готовить салат. Надежда быть любимой окрылила ее, девушка тихонечко запела. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова одного из членов съемочной группы.

— Простите, я хотел бы найти немного льда.

— Вот ведерко, лед — в морозилке. Возьмите сами.

Джулию переполняла радость, и она приветливо улыбнулась этому совершенно незнакомому ей человеку. Он совсем открыл дверь и вошел.

— Спасибо. А знаете, у вас прекрасный голос. И вообще вы никак не похожи на кухонного раба шестнадцатого столетия!

— Я и не претендую на эту роль. Моя профессия — танцовщица.

— Серьезно? Как же вы докатились до работы на корабельном камбузе? Замужем за кем-нибудь из команды?

— Нет. Это — длинная история.

Джулия повернулась, чтобы взять из шкафчика тарелки.

— А все-таки расскажите, как вы сюда попали. Может быть, вы подружка капитана?

Он сказал это таким тоном, словно это было в порядке вещей. Джулия выпрямилась, стараясь не выдать своего возмущения, и повернулась к нему.

— Нет. Я… — Она замолчала, увидев входящего Тома. — Я сирота шторма, — докончила она. — Села на мель в Оране. Капитан разрешил мне доехать без билета на этом корабле.

Непрошеный гость не заметил злобного взгляда Тома и заговорил вновь:

— Ей-богу? Такая хорошенькая девушка! Держу пари, что вы отработали свой переезд в его постели.