Сквозь Боль - Влас Свободин

Мокрый снег, накрапывавший с самого утра, усилился, превращаясь в настоящий снегопад. Дворники не справлялись с потоком снега. Я вдавил педаль газа, даже не смотрел на стрелку спидометра. Открыв окна, старался привести голову в порядок, летел по трассе, на автомате справляясь с заносами.

В мыслях словно калейдоскоп мелькали картинки нашей счастливой жизни. Счастливое лицо жены, когда она нежно разговаривала с животиком, гладила, а порой и жаловалась ему на нас. Радостный смех Матвея, когда я подбрасывал его до потолка. Зажмуриваюсь, слезы льются из глаз. Что с ними. Зарычав раненным зверем, крепче сжал руль. Доехать бы до больницы…

Вздрогнул, повернул голову на мелодию звонка. Ни с кем говорить не хотелось. Но, звонил Илья.

Я знаю, что он уже в больнице.

Вскинул мертвецкий взгляд в зеркало заднего вида. Ну и рожа.

— Слушаю. — хрипло, едва шевелю языком.

— Ром, тут такое дело… — откашлявшись, шепчет брат.

Чувствую, что не справлюсь с управлением. Я съехал на обочину, остановился, положил голову на руль, одной рукой держа телефон.

— Говори. — сглатываю ком в горле. Неужели это наш конец.

— Ира в тяжелом состоянии. Врачи ничего не обещают. Там сильное кровотечение, и врач сказал, что в приоритете жизнь матери. Ром…ты слышишь. — только сейчас осознаю, что Илья уже кричит в трубку.

Отчаяние и тихая ярость боролись в моей душе. Я захлебывался собственными эмоциями. Они душили меня.

— Я…я скоро буду. Сам поговорю с врачом. — не стесняясь брата, взвыл. — Мне так херово.

— Ром, Ира сильная, она справится. Нужно верить. — пытается хоть как-то подбодрить меня брат. Успокоить.

— Да… — единственное что в состоянии произнести. Молча отключаюсь.

Растираю лицо ладонями. Бью себя по лицу. Соберись блять. Нужно ехать к жене в больницу. Потом позвонить Мураду, именно он занялся делом с похищением Матвея.

Природа не на шутку разыгралась. Поддерживая мое душевное состояние. Каким-то непостижимым образом я все же доехал до больницы.

Ожидая врача, я с садистским удовольствием представлял, как лично, извращенно буду калечить этого ублюдка. Я превращу его жизнь в ад. Сделаю все, чтобы его кукушка напрочь съехала.

Тяжело сглотнул, наблюдая как суетятся врачи, как они бегают туда-сюда, спасая чьи-то жизни.

Колени подогнулись, и я рухнул на стул. Меня всего трясло.

Меня попросили подождать. Должен подойти заведующий отделения, который сейчас находится с моей женой в операционный, и уже постфактум обо всем мне рассказать. Я чувствовал приступ острой боли в области сердца.

«Девочка моя. Ну как же так? Только держись родная, умоляю. Только держись.»

Мысленно говорил я себе.

Я так виноват, меня не было рядом с ними, когда я был так нужен. Не смог защитить. От этих мыслей красная пелена перед глазами. Хочется рвать и метать.

Она в голове моей, сердце, душе. Я за нее убью.

Смогут ли врачи сохранить нашего ребенка. Не передать словами, что я чувствовал каждый раз, когда ласкал ее округлившийся живот. Щемящая нежность, любовь. В эти моменты я чувствовал себя абсолютно счастливым.

И сейчас из-за одной мрази, я могу все это потерять.

Моя Ира в операционной, борется за две жизни. По вине этого урода. Видимо он решил, что неприкосновенен. Но я дал себе слово, что он ответит за все что сделал моей семье. За все слезы моей жены. Он дорого заплатит.

Я не следил за временем. Даже не знаю сколько прошло. Я гипнотизировал входную дверь, из которой должен был выйти врач.

Когда оттуда вышел молодой мужик в темно синий робе, моего возраста, замученный, он устало вытирал пот со лба. Я встал на негнущихся ногах, привлекая его внимание. С каждым его молчаливым шагом, мне делалось хуже.

— Вы муж Субботиной. — устало прищуривается, осматривая меня.

— Да. Как они? — заставляю себя прохрипеть.

Сейчас от его слов, моя жизнь разделится на до и после.

Готов ли я услышать правду. Смогу ли справиться с эмоциями. Мне кажется, я уже ни в чем не уверен. Затаив дыхание с мольбой и надеждой в глазах смотрю на врача.

Про себя же как заведенный повторяю… «Боже пусть они будут живы. Пусть с ними все будет хорошо. Умоляю.»

— Буду предельно честен… — опускает глаза в пол, устало трет переносицу, а у меня, кажется, земля уходит из-под ног.

Неужели это наш конец…