Хочу твоё сердце - Кира Солиева

Я тяжело сглотнул комок в горле, когда представил одну аппетитную фею в этих кружевных комбинациях. Поднял глаза к вывеске и горько усмехнулся: Ангел зашла в ворота "Соблазна", чтобы потом своим аппетитном телом в провокационном белье соблазнять какого-то чмыря, который ей приходится женихом.

Одна эта мысль сносила мой контроль к херам. Чего мне стоило не ворваться в этот магазинчик с пикантными штучками и не вломиться в одну из примерочных, где самый желанный ангел с телом грешницы меряет белье и думает о другом мужчине!

Я буквально силой оторвал взгляд от магазинчика женских радостей и титаническими усилиями направил себя к бутику мужской одежды для торжественных случаев. Не смореть, не думать, не фантазировать. Но было уже поздно, ангел уже владела моими мыслями и моими желаниями…

И вот когда я вроде бы успокоился, взял себя в руки и настроился на помолвку, мне пришлось уехать, чтобы закончить то, что не давало мне покоя столько лет.

Отец заверил меня, что чувствует себя куда лучше, чем в последнее время, поэтому я могу спокойно уехать и поставить все точки над тем, что меня мучило не один год.

Он уверил, что с Бессоновыми всё уладит, и помолвку перенесут, а мне нужно ехать. Даже пообещал больше не воевать с врачами и выполнять все их рекомендации, чтобы отплясывать на моей помолвке, а потом и свадьбе.

И, судя по сообщениям Олега Геннадьевича, станцевать отец настроен очень серьёзно, потому что, как и обещал, он без всяких капризов выполнял все рекомендации врача в моё отсутствие. Вот всего-то и нужно было согласиться жениться на мешке с деньгами, чтобы отец стал более лояльнее относиться к своему здоровью.

Отец сдержал слово, он практически уничтожил этот филиал ада на Земле, почему-то именуемый академией. Я если честно не ожидал, что он так быстро решит этот вопрос.

Новость о запланированной спецоперации буквально через несколько дней после того, как я согласился женится на непонятно какой-то девице, обрушилась на меня и в правду как снег на голову. Меня вызвали для дачи показаний. Я был в шоке от оперативности тех, у кого отец попросил помощи. Сделали всё так четко и быстро, комар носа не подточит.

Провели спецоперацию, в ходе которой были задержаны четыре мудачных куратора, непосредственно сам директор и его козловатый зам. Меня вызвали как свидетеля, и я, конечно, полетел, хоть состояние отца меня напрягало и было очень тревожно его оставлять.

Спецгруппа сработала очень оперативно. После того, как ублюдочных садистов взяли буквально на рабочем месте, с судом не стали затягивать.

Нашли в карцерах троих курсантов, двоих со следами побоев, одного с признаками истощения, что добавило весомости обвинению.

Вершители справедливости двух правительств решили не затягивать это дело и не дали виновникам сломленных жизней ни малейшего шанса избегнуть правосудия. Я хоть и был свидетелем, но даже моих показаний и найденных в карцере парней оказалась мало, чтобы каждый из этих моральных уродов получил по заслугам.

За побои академия могла отделаться штрафами, с моими показаниями могли посадить только двоих, за то, что они делали с Меттью той ночью, но и это не было стопроцентным фактом. Мои слова против их, численный перевес был не на моей стороне.

Нужны были показания других парней. Когда мне об этом сказали, я был в такой ярости, что хотелось плюнуть на правосудие и просто совершить самосуд. Но, когда успокоился, понял: ни один из этих скотов не стоит того, чтобы заморать об них руки, и из-за них получить срок.

Поэтому мне пришлось проехаться по миру в надежде уговорить других парней дать показания, так как по видеосвязи они наотрез отказались.

Первым я поехал к Меттью, именно с него у меня всё и началось, пусть он тоже сделает что-то полезное для других. Хватит заниматься самобичеванием и сходить с ума.

Всегда нужно смотреть страху в глаза и преодолевать его. Меттью я уговорил и он обещал помочь с остальными парнями.

Оказывается, после выпуска они все тесно общались, так как с другими уже не чувствовали себя нормальными.

С каждым из них сначала разговаривал Меттью, а потом они уже звали меня, и я вводил каждого в курс дела.

На удивление все согласились, чему я был очень благодарен. Но у всех было условие, чтобы слушания проходили закрытыми. Никакой прессы и несвязанных с этим делом людей. Только обвиняемые, свидетели, присяжные, адвокаты и обвинители. Я согласился, думаю правительству самому будет не по кайфу разглашать такие подробности, которые собирались рассказать парни.

Всё прошло идеально. От этих нелюдей так торопились избавиться, что не стали долго тянуть с судебным процессом, буквально несколько слушаний и приговор — смертная казнь каждому.

Когда мы все выходили из зала суда, после последнего слушания, мне хотелось плюнуть в лицо этим потерявшим человеческий облик тварям, я сдержался, а вот парни нет.

Каждый из них наконец-то получил свободу от демонов, терзающих их души. Я видел, они выходили из здания суда более уверенными в себе, отомщенными, что ли. Уверен, после усердной работы с психологами они снова почувствуют себя нормальными и наконец-то обретут покой.

Ну а я задержался ещё на пару дней, для улаживания дел по мелочам связанных с, не побоюсь этих слов, истреблением нечистой силы в военной академии.

Слова отца оказались пророческими. Военную академию снесли с лица Земли в буквальном смысле этого слова. Весь учебный состав расформировали, курсантов отправили домой, а здание снесли к чертям. На его месте планировалось построить парк, где люди смогут отдыхать на природе со своими семьями.

Таким образом справедливость победила зло, которое не один год мучило парней, которые может и не были ангельски хорошими, но уж точно не заслуживали таких испытаний прочности.

Да, сама идея с военной академией изначально было идеальной. Ведь только армия и условия, подобные ей, могут сделать из глупого и наглого мажора настоящего мужчину. Но кто знал, что за красивой идеей спрячут такую мерзость?

Главное в этом вопросе, что больше никто не пострадает от рук этих извращённых садистов, а родители сто раз подумаю о методах наказаний своих непослушных отпрысков.

Моё же дело закончено, я, можно сказать, очистился именно тогда, когда прозвучал приговор. Пора возвращаться домой.

Самолёт пошёл на приземление, и мне повезло — рядом в этот раз не сидела похотливая соска, а похрапывала дородная дама в летах. Что ж, во всём есть свой плюс.

Я снова дома и снова практически без багажа. Привык по-спартански жить и мне это даже стало нравиться. Никаких пижонских штучек и заморочек.

Хотя… чёрт, я всё же иногда тоскую по крошке Бугатти. Она и её хозяйка теперь так недостижимы для меня…