Порочная игра - Анастасия Бойд

Я перестала отвечать на сообщения Глеба, из-за чего он сделал выводы, что я по-прежнему нестабильная дура, которую он всё равно не оставит теперь и постарается перевоспитать. Засунь себе в задницу свою сердобольность... Дата его приезда приближалась, и я сходила с ума. Не сходила. Я уже давно сошла... Душа требовала скандалов, криков, разборок. Хотелось разгромить квартиру Хлыстова, но ключи остались внутри, когда я вернулась обратно в общагу. Меня немного отвлекла тётка, которая позвонила спросить, что делать с родительской машиной. У меня были водительские права. А ещё было желание какого-то безумия, ведь водитель из меня был хреновый, да и давно я это в последний раз делала. На выходных я отправилась в свой родной город, чтобы перегнать тачку в Димитровск. 

Когда я приехала обратно за рулём, то была уже ночь. Доехала, как ни странно, хорошо. Я остановилась возле круглосуточного бара, выпила там несколько шотов, но на душе стало ещё более мерзко, и поэтому не задержавшись надолго, я вскоре вернулась обратно в авто. Как только повернула ключ в замке зажигания, сразу поняла, что натворила. С непривычки надралась и полезла за руль. Вот жопа! Я чувствовала себя трезвой, но вряд ли какие-нибудь встречные полицейские согласились бы со мной. Хотя... Я ведь собиралась на дно. Пускай меня оштрафуют. Хуже не станет.

Я завела машину и поехала. Получалось неплохо, но выпитые шоты вдруг дали о себе знать. Картинка начала двоиться. Я не успевала переключать передачи, не могла отрегулировать скорость, и совсем не чувствовала габариты. Внезапно, впереди мелькнула маленькая фигурка, и я резко свернула на асфальт, врезавшись в дерево. А вот и дно... Я испуганно подняла взгляд, и медленно перевела его за окно. Какая-то девочка... Скорее всего, ещё школьница, замерев от страха стояла у бордюра и ошарашенно наблюдала за мной, открыв рот. Я вышла из ступора, выскочила из авто и подбежала к девчонке.

– Ты как? - взволнованно спросила я, схватив её за плечи.

– Всё в порядке... Я просто испугалась, но у вас... У вас здесь кровь, - она ткнула пальцем на мой лоб, начала рыться в рюкзаке и протянула мне салфетку. – Нужно вызвать скорую.

Да что я за дрянь? Я чуть не размазала её по асфальту, а она теперь заботится обо мне.

– Прости... Прости пожалуйста... Я всё оплачу, если нужно.

– Всё хорошо. Но пить за рулём очень плохо, понимаете? - искренне спросила она, и я представила как от меня несёт перегаром.

– Понимаю... Ещё как...

Вскоре, приехала полиция, и нас с девочкой отвезли в отделение. Я ничего не отрицала. Что я могла отрицать? Права у меня забрали, машина разбита, штраф выписан, родители девочки чуть не сожрали меня целиком, и заткнулись только тогда, когда я пообещала отстегнуть им некоторую сумму. Разумеется, только после продажи тачки. Всё могло бы быть хуже, но эта девочка почему-то меня пожалела. И полицейский тоже. 

Я вышла из отделения, пройдя через бюрократическую мясорубку, присела на скамейку возле входа и закурила. 

– Что за дерьмо происходит в мире? - сбоку раздался равнодушный мужской голос, и я только заметила, что уселась рядом с каким-то мужиком. Присмотрелась. Он мелькал в отделении. Вероятно, какой-то коп, но надеюсь, он не станет учить меня жизни. – Сколько нужно аварий и смертей, чтобы вот такие отчаянные курицы перестали бухать за рулём? 

– Меня уже наказали, успокойтесь, - отмахнулась я, и рассмотрела его чуть пристальнее. Зрелый брюнет со щетиной, да ещё и полицейский. Просто "мечта" для Алисы. Но мне он тоже неприятен. 

– А если бы ты не успела руль вывернуть? В соплях бы тут сидела, выпрашивая прощения у её родителей. Почему вы все думаете, что чужая жизнь – неважный мусор? - безэмоционально рассуждал он, выпуская сигаретный дым.

– Меня наказали. Штраф я оплачу. Девочке за моральный ущерб компенсацию предоставлю. Хватит меня пылесосить, - раздраженно отбивалась я.

– Да что это меняет? Ты не изменишься от этого и ничего не осознаешь.

– Отвалите уже... И на ты мы не переходили.

– Из-за твоих страдашек и прочей херни, не должны рисковать своей жизнью посторонние люди. Вот и всё о чём я хочу сказать. 

– Роберт Дмитриевич! - к нам подбежала девушка в форме, и я понадеялась, что она сейчас заберёт с собой этого мудака. 

– Ольга Андреевна, ну какого хрена? - протянул он, скривив страдальческую рожу. – Я домой уже иду. Мне ночевать здесь нужно?

– Ненадолго, пожалуйста. Я и так почти всё сделала сама.

– Доведёте меня когда-нибудь... С вас дружеское рандеву, - подмигнул он ей, лениво поднимаясь со скамейки.

– Можно и не дружеское, - она покраснела, и я закатила глаза. Ну мне зачем было наблюдать, как флиртуют между собой посторонние люди?

– Вот шельма-развратница, - усмехнулся он, и перевёл взгляд на меня. – Желаю вам поумнеть и научиться немного думать об окружающих, - бросил он напоследок.

Я вернулась в общагу, и чудом увернувшись от вопросов Алисы, заснула крепким сном. 

Утром в понедельник, я приклеила пластырь на лоб, оделась и отправилась в университет. Алиса сегодня ушла раньше. После первой пары, на которой меня чуть не распяли за плохую подготовку, я шла по коридору, и чуть под землю не провалилась, когда увидела Хлыстова. Он совершенно не стесняясь внимания публики, направился ко мне, и встревоженно посмотрел на моё лицо.

– Катя, что стряслось? 

– Да так, небольшая авария. Всё нормально, - ответила я, как ни в чём не бывало. Это был всё тот же человек, но эмоции вызывал уже другие. – Ты вернулся? 

– Да, как видишь. Но поговорить мы сможем или как? Ты в своем репертуаре, конечно. Обещала отвечать, но не выдержала. Или на тебя так учёба повлияла? - Глеб немного робко пытался выяснять со мной отношения, будто не имел на это право.

– Ага. Прости, сейчас мне не до этого. С возвращением, - равнодушно сказала я, и хотела уже уходить, но Хлыстов остановил меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Да что за хрень? - взбесился он, переменившись в лице. – Я должен догадаться, почему тебя снова перемкнуло? 

– Глеб Георгиевич, всё в порядке, но между нами больше ничего нет. Никаких уровней, ни новых, ни старых. Никаких игр. Секса тоже не будет. Ты и так потратил на меня слишком много времени, хотя и не планировал.