Весталка. История запретной страсти - Жюльетт Сапфо

– Деллия?! – неожиданно раздался удивлённо-радостный возглас, а в следующее мгновение рядом с женщиной возник разыскиваемый ею Ликин.

– Пусть боги охраняют этот дом от всяких бед и несчастий, а Эскулап пусть дарует скорейшее выздоровление нашему Цезарю! – сказала Деллия и взглянула на Ликина сквозь длинные ресницы.

Ликина, как и Келада, и других своих вольноотпущенников, Август держал в чести и близости. Зная об этом, Деллия давно подумывала над тем, как завоевать привязанность Ликина, но ей мешал Гилас. Правда, и Гиласа, недавно ставшего её любовником, она не хотела терять: ведь он тоже входил в круг доверенных императора. Теперь же, когда Гилас, даже не простившись, отбыл в Грецию и не мог ей помочь, Деллия поняла, что лучшего случая завязать с Ликином близкие отношения может уже не быть.

– Ах, милый Ликин, я, право, не знаю, стоит ли беспокоить тебя... Ведь у тебя и без моей просьбы так много важных дел, – проговорила Деллия в притворном смущении.

Ликин жадно смотрел прямо в лицо красавицы, а она, поймав его взгляд, не потупила глаз, слегка приподнятых к вискам, с влажным зелёным блеском, и этот её взгляд придал ему уверенности.

– Мне будет приятно выполнить любую твою просьбу, очаровательная Деллия, – с этими словами Ликин дотронулся до её руки; пальцы его затрепетали и замерли: он наслаждался теплом и нежностью её кожи.

– Мне необходимо увидеться с Ливией, – заговорила Деллия после короткого молчания. – Я была бы тебе признательна, если бы ты устроил мне встречу с ней как можно быстрее.

– Видишь ли, Ливия почти не выходит из покоев императора. Не уверен, что смогу вызвать её оттуда, – не сразу, поразмыслив, ответил Ликин.

– Как жаль, что ты ничего не можешь сделать для меня, – вздохнула Деллия.

Она смотрела в сторону, поглаживая шею кончиками пальцев и постепенно опуская их до тех пор, пока они, как бы случайно задев ворот столы, слегка обнажили её высокую пышную грудь. Её маленькая кокетливая хитрость удалась: какое-то время Ликин поглощал её тело откровенно алчным взором, а затем решительным тоном пообещал:

– Я устрою тебе встречу с Ливией!

– О Ликин, какое у тебя отзывчивое сердце! – воскликнула Деллия, кидаясь на шею императорскому фавориту.

Быстрым движением руки Ликин прижал её к себе и прильнул губами к её шее, но Деллия тут же отстранилась от него.

– Приходи в мой дом, когда пожелаешь, – сказала она, игриво улыбаясь, – я буду ждать тебя.

Прошло больше получаса, когда Деллию наконец проводили во внутренние покои императорского дома.

Ливия Друзилла – супруга Октавиана Августа и первая римская императрица – сидела в кресле с высокой прямой спинкой, походившем на трон микенских правителей, положив одну руку на колено, а другой опираясь на лежавшую на подлокотнике маленькую подушечку. На ней была строгого покроя стола; на шее, на руках – никаких украшений; густые волосы уложены в высокий тупей с аккуратно заплетённой косичкой. Ливия была уже не молода, но довольно энергична; красивая, умная и чрезвычайно честолюбивая, она сумела быстро подчинить себе Августа и с годами её влияние на него не ослабевало. Император относился к жене с величайшим почтением; Ливия была готова на всё, чтобы удержать мужа. И не только ради семьи. Она любила власть сама и хотела передать её своим сыновьям.

Минуту, показавшуюся Делии вечностью, Ливия разглядывала чуть склонившуюся перед ней гостью и затем сказала не то вопрошая, не то утверждая:

– Надеюсь, из-за пустяков ты не стала бы беспокоить меня?

В её голосе звучала спокойная властность.

– Позволь выразить сочувствие по поводу нездоровья твоего божественного супруга, да ниспошлют ему боги благоденствие и долголетие, – начала Деллия, глядя на тонкое, славившееся нежностью кожи лицо императрицы со следами бессонницы.

Ливия милостиво кивнула и жестом велела ей продолжать.

– Я пришла, чтобы сообщить божественному о том, как в государстве нарушаются изданные им законы. Думаю, Цезарь должен знать, что среди его подданных есть люди, которые открыто пренебрегают его стремлением восстановить обычаи наших предков и – об этом даже говорить страшно! – не почитают наших богов.

– И ты, конечно, знаешь, кто эти дерзкие?

Тут Деллия выпрямилась и с горящими глазами, устремлёнными на жену Августа, невозмутимо ответила:

– Имена этих людей хорошо знакомы и тебе, госпожа, и Цезарю. Это братья Блоссии.

Услышав ответ, Ливия на миг задумалась. Её брови сдвинулись, лоб прорезала вертикальная складка.

– Не те ли это Блоссии, которым во времена проскрипций удалось сохранить нетронутыми все свои владения? – уточнила она. – Я слышала, они очень богаты.

– И очень влиятельны на своей родине, в Кампании, – вставила Деллия.

– Но постой, – вдруг оживилась Ливия, – ведь один из них был твоим мужем, не так ли?

Деллия потупила взор.

– Вот уже год как мы разведены.

– Какая жалость! Вы были великолепной парой, – Ливия сокрушённо покачала головой. Мгновение спустя она спросила: – А что стало причиной вашего развода?

Этот вопрос императрица произнесла требовательным голосом: в нём не было простого женского любопытства – и Деллия испугалась. Она знала, что Ливия не только принимала участие в составлении законов о нравственности, но и лично следила за тем, чтобы подданные Рима их не нарушали.

Деллии пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать своего волнения; с притворным спокойствием она ответила:

– Прости за откровенность, государыня, но было бы нетрудно догадаться, зная о характере и похождениях Марка Блоссия. Строго говоря, наш счастливый поначалу союз разбила его неверность.

– Что же, с тех пор он больше не женился?

– Нет, госпожа. И это лишний раз доказывает его упрямое нежелание подчиняться законам императора.

– Я непременно поговорю об этом с Августом, как только ему станет лучше, – пообещала Ливия. И затем прибавила: – Но ведь не это привело тебя сюда. Я хочу знать, каким образом Блоссии противоречат стремлению императора бороться с упадком нравов и какие законы предков нарушают.

Прежде чем ответить, Деллия намеренно выдержала паузу, чтобы привлечь к своим словам как можно больше внимания. Она сделала шаг по направлению к Ливии, чуть подалась вперёд и произнесла со злорадным торжеством:

– Огонь Весты осквернён.

Наступила тишина. Ливия приподнялась в кресле; лицо её стало ещё бледнее.

– У тебя есть доказательства?

– Мне известно из достоверных источников, что Марк Блоссий, легион которого находится сейчас у границы Рима, пожелал перед долгой разлукой увидеться со своей любовницей, весталкой по имени Альбия. Полагаю, она, получив его послание, уже помчалась к нему, – после этих слов, произнесённых презрительным тоном, Деллия криво усмехнулась.