Брачный период мачо - Арина Ларина

— Да-да, — послушно закивал Антон, но на Светкины реплики по поводу реформ он опять издавал лишь нечленораздельные звуки.

В принципе, Карякина осталась довольна. Особо умные мужики нужны только в Государственной думе, для домашнего хозяйства сгодится и такой незамысловатый. Обсуждать с будущим мужем глобальные вопросы она не планировала. Драки в парламенте посмотреть еще можно, а беседовать за семейным ужином о перспективах текущих законопроектов было бы скучно.

Когда новости плавно перешли в очередной хит группы «Ленинград», Антон опасливо покосился на пассажирку. Видимо, Карякина настолько впечатлила его своими заумными выступлениями, что он боялся оскорбить ее слух подобной музыкой. Утешением могло служить только одно: пел Антон не сам, за него старалось радио. К его безмерному удивлению, Светка машинально пресекла попытку переключить Шнурова на что-нибудь более подходящее столь образованной и рафинированной особе. Но даже эту ошибку она сумела обратить себе в плюс.

— Обожаю эту группу, — закатила глаза Карякина и начала притоптывать в такт веселящемуся солисту. Антон, который тоже был неравнодушен к творчеству «Ленинграда», оживился. Перспективы перестали казаться ему безнадежными, Светка стала ближе и роднее.

Но Карякина не давала кавалеру расслабляться. Едва только он начал подпевать Сердючке, пассажирка, пересилив себя, пошевелила пальчиками и изобразила недовольство:

— Антон, будьте любезны, включите что-нибудь приличное. Это я слушать не в состоянии.

С сожалением повторив про себя пророческую фразу «Если вам немного за тридцать…», Света потребовала оставить ей классическую музыку, немыслимым образом затесавшуюся на разбитные FM-волны.

— Люблю Моцарта, — задушевно сообщил Антон, несколько сомневаясь в своей правоте по поводу авторства звучавшей мелодии. Но Света его не уличила, это было приятно.

— Кстати, куда мы едем? — резкая смена темы застала кавалера врасплох. Если изначально Антон планировал завезти девушку в какой-нибудь ресторан, а лучше в клуб, чтобы чувствовать себя в своей стихии, то после всех ее выкрутасов он готов был предложить музей или планетарий.

В очередной раз поразив его, пассажирка вдруг подалась к нему всем корпусом и прошептала:

— Только без банальностей. В жизни слишком много посредственной серости, будьте оригинальным.

Это предложение поставило Антона в тупик. Из оригинального приходил в голову только зоопарк. Во всяком случае, он еще никогда не водил туда своих барышень. Еще можно было поехать на дачу. Но что там делать, он не знал. То есть, в принципе, конечно, знал, но что делать конкретно со Светой было непонятно.

Ничего оригинального ей не хотелось, но приходилось держать марку и продолжать запугивать кавалера полунамеками и многозначительными взглядами.

— Тогда предлагаю полет на луну, — сумничал Антон.

— Это подарок? — подбросила ему идею Света, но промахнулась.

— За подарком — в ювелирный, — моргнув, отрапортовал Антон, надеясь отделаться легко.

— Фу, — к его огромному облегчению, Светка сморщила носик. — Я хочу луну. На худой конец — звезду.

— Полетели, — согласился Антон. Долетев до казино, они приземлились.

— Добро пожаловать на луну, — Антон, начавший слегка уставать от Светкиной запредельности, решил не церемониться. Карякина не возражала, тем более что место ей понравилось. Едва Светлана переступила порог заведения, всю таинственность с нее сдуло. То есть периодически она вспоминала об образе и пыталась сделать соответствующее лицо, но надолго ее не хватало. Азарт захлестнул Карякину, и она окунулась в потрясающую атмосферу игры, то взлетая вверх, то ухая вниз, словно на американских горках. На смену победам приходили проигрыши, которые тут же сменялись новыми победами.

Взбудораженные и счастливые, они вышли на пустой проспект, унося свой небольшой выигрыш и ощущая себя всесильными. Свежий прозрачный воздух ночного города, стряхнувший на влажный асфальт копоть и чад долгого дня, пронзали острые лучи фонарей. Хотелось взлететь и зависнуть над покатыми крышами домов, над таинственными сумрачными переулками, над неистовыми всполохами рекламных вывесок…

— Поехали ко мне, — Антон потянулся и зевнул так, что челюсти отчетливо хрустнули.

Представив на мгновение лицо его жены, встречающей гостей на пороге в ночной рубашке и, вероятно, с каким-нибудь тяжелым бытовым прибором в руках, Светка перестала думать о полетах и вернулась на грешную землю. Она устала так, что сил на поддержание имиджа уже не осталось. Даже делать умное лицо было лень.

— Интересно, если я сейчас соглашусь, каким будет наше утро? — насмешливо спросила она.

— Добрым, — убежденно ответил Антон, не ожидавший столь быстрой сдачи бастионов.

— С добрым утром. Начинаем комплекс производственной гимнастики! — поделилась Светка дежурной фразой из своих детских воспоминаний.

— Если надо, гимнастика тоже будет, — подобострастно пообещал Антон, предвкушая продолжение знакомства. В таком состоянии мужчины очень легко дают обещания, а впоследствии изумленно таращат глаза, обиженно вопрошая:

— Это я такое сказал? Да не может быть, ты не так поняла!

Светке это было знакомо, поэтому она не обольщалась насчет «завтра». С другой стороны, она вдруг почему-то испугалась, что упустит Антона, перестарается со своими загадочными взглядами и многозначительными паузами, а в результате опять останется одна. Поэтому, плюнув на образ, она согласилась.

— Только не подумайте, что я так с каждым встречным… Со мной такое впервые, — на всякий случай проинформировала она Антона.

— Конечно-конечно, — заторопился он. — О чем речь, не с каждым… Я польщен доверием.

Света нахмурилась и пытливо всмотрелась в его довольную физиономию. Похоже, ухажер не издевался, а просто торопился закрепить результат.

Утро было добрым. Правда, Светка попыталась его испортить вопросом о жене, но Антон легкомысленно махнул рукой:

— Мало ли… Уехал в срочную командировку. Нормально, не парься. Она привыкла.

Этот момент Карякиной не очень понравился, поскольку сама она тоже метила на место «привыкшей» супруги. Но о себе Света знала точно: она такого не допустит. Как это — привыкла? Утюг в руки и лекция о нормах семейной жизни. Никаких командировок.

«Ладно, — решила она. — Пусть напоследок нагуляется. Со мной. Со мной можно, это ничего страшного…»

Опыт общения с предыдущими кавалерами обогатил Светку не только печальными воспоминаниями, но и приличной коллекцией книг на всевозможные темы. На полках пылились в ожидании своего часа кулинарные энциклопедии и справочники, самоучители различных иностранных языков, толстенные словари и жалкие брошюрки с выжимками информации из различных областей науки, культуры и прочих, далеких от Светки, предметов. Ткнув пальцем наугад, Карякина едва не сломала ноготь о выпирающий корешок практического опуса «Сексуальная атака». Поморщившись, она решила еще раз испытать судьбу, но палец опять зацепился все за ту же «атаку».