Мисс Паинька - Сандра Браун

Эти слова пронзили ее, как молния. Если он возьмет его фамилию, это конец. Тогда Дэвид будет сыном Ло, а не ее.

— Я хочу признать его официально. Чтобы все знали, кто он и что он для меня значит. Сегодня утром я позвонил своим родителям и рассказал им о Дэвиде.

— И что они сказали?

— Ты имеешь в виду, после того как прошел шок? В следующий уик-энд они приедут познакомиться со своим внуком. Дэвид разговаривал с ними и проговорил кучу денег.

Чувствуя, что она задыхается, Марни отвернулась и подошла к окну.

— Это замечательно. Я рада за Дэвида. Для себя я тоже сделала кое-какие выводы. Я не буду бороться за право опеки. Я была ему хорошей матерью, но, к моему удивлению, и ты справляешься с ролью отца. Кроме того, Дэвид не должен выбирать между нами. Он любит нас обоих, и мы любим его и желаем ему добра. Думаю, было бы правильным, если бы он остался жить с тобой. Я хочу сказать Дэвиду об этом.

Волнение мешало ей говорить. Она еле выдавила из себя:

— Так или иначе через два года он уедет учиться в колледж. — Марни наклонила голову. — Моя любовь к нему не была бескорыстной. С того дня, когда Шэрон сказала, что скоро будет матерью, мне тоже захотелось ребенка, потому что я хотела любить кого-то и чтобы меня любили. Дэвид, которого я вырастила, неосознанно любит меня. Все свое внимание родители уделяли Шэрон. У них не оставалось времени любить меня. Поэтому Дэвид был так же нужен мне, как и я ему. — Она взглянула на Ло через плечо. — Теперь я ему больше не нужна и не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным по отношению ко мне.

— Должен прервать тебя, — сказал Ло. — По-моему, ты несправедлива к себе.

— Я не хочу казаться жертвой, не думай. Дай мне закончить.

Он наклонил голову, показывая, что она может продолжать.

— То, что случилось сегодня утром…

— Да?

— Это случилось по нескольким причинам.

— Хорошее начало.

— Ло, не надо.

— Извини, — он нетерпеливо помахал рукой.

— Я чувствовала себя так ужасно после смерти мамы. Думала, что хорошего в жизни, если она печально заканчивается?

— Понимаю. Тебе требовались человеческое общение и вера в жизнь.

— Да, — подтвердила Марни, удивившись тому, что Ло так хорошо понимает ее и может описать ее чувства.

— Тебе нужна была эмоциональная разрядка, и такой разрядкой стал секс.

— Правильно, — тихо подтвердила она.

— Все? — спросил он, подходя ближе.

— Да.

— Ты лгунишка.

Она подняла голову:

— Что?

— Ты врешь. Есть еще одна причина. — Он поднял ее подбородок. — Ты любишь меня. Любишь? — спросил он.

Марни закрыла глаза и кивнула.

— Сукин сын, который разбил твое сердце, — это я.

— Ты сделал это не нарочно, — сказала она, открывая заплаканные глаза. — Просто после тебя невозможно было полюбить другого. Я не думала, что детское увлечение может сохраниться так долго.

Марни почувствовала, как сняла с души груз, который давил на нее семнадцать лет. Ради возможности сказать вслух о своей любви можно было даже пожертвовать гордостью.

— Я всегда любила тебя. Когда ты валялся на пляже с моей сестрой. Когда летал в космос. Когда, разъяренный, ворвался в мой дом с анонимными письмами. Я всегда любила тебя.

Ло скользнул руками по ее телу и притянул к себе.

— Марни, дорогая, я долго шел к тебе и безумно люблю тебя. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб, в то место, где кончается челка.

Когда Ло отстранился, Марни заметила, что он нахмурился.

— Ты красиво говорила, но три четверти сказанного — твои выдумки. Дэвид не думает переезжать ко мне насовсем. Он много раз говорил об этом. Я не удивлюсь, если сейчас Дэвид собирает вещи, чтобы вернуться домой. И еще. Я никогда не считал тебя жертвой. Ты самый бескорыстный человек, которого я когда-либо встречал. Ты умеешь любить, и я хочу получить твою любовь наличными. — Он потерся губами о ее губы. — И если ты дашь мне закончить мою речь и не начнешь говорить сама, то узнаешь, что Дэвид не единственный человек, который скоро будет носить фамилию Кинкейд.

— Что?

— Думаю, что одного судьи хватит, чтобы поменять фамилию и поженить нас. Мы сразу убьем двух зайцев. Потребуется только одна поездка в суд, а поскольку найти место для стоянки в городе — это целое дело…

— Ло!

— Что?

— Ты хочешь жениться? На мне?

— Конечно. Ты станешь матерью маленьких Кинкейдов. — Он положил руку на ее живот. — А поскольку я нарушил свое правило и не принял никаких мер предосторожности, один из них, может быть, уже здесь.

Ло нежно поцеловал Марни и, не отрываясь от ее губ, проговорил:

— В последний раз, когда я не предохранялся, появился Дэвид. На этот раз я собираюсь как можно скорее повести тебя к алтарю, потому что хочу, чтобы все остальные мои дети были законнорожденными.

Он накрыл ее грудь руками и возбуждающими движениями начал ласкать соски.

— Я хочу видеть, как ты кормишь наших детей.

— Ло, — словно зачарованная, она произнесла имя любимого.

Наклонив голову, Ло начал безудержно целовать Марни. Ее руки обвились вокруг его шеи, а язык хотел соединиться с его, открывая природную сексуальность, которая до встречи с ним была глубоко спрятана внутри.

— Еще одно правило в нашем доме, — отрывисто произнес он, заканчивая поцелуй, пока еще полностью не потерял контроль над собой. — Ты должна оставаться такой, как есть, а я постараюсь стать верным мужем.

— Сюзетт и ей подобные должны исчезнуть.

— Договорились. — Его улыбка пропала, и он серьезно заглянул ей в глаза. — Единственное, чего я не могу бросить, — это моя работа. Если не смогу летать, то перестану быть самим собой. Тогда ты разлюбишь меня.

— Хорошо.

— Сейчас я начну тебя пугать, — продолжал Ло так же серьезно. — Когда мужчина в космосе, семье приходится очень трудно. Я видел истерики, разводы.

— Со мной такого не будет, — Марни упрямо тряхнула головой. — Я сильная и очень терпеливая. Ты же знаешь, сколько я ждала тебя.

Его глаза потемнели от страсти.

— Я знаю. — Ло лег рядом с ней, не оставив никакого сомнения в том, что собирается делать. Протянув руку к молнии, он прошептал:

— Ты можешь наконец снять свое платье?