Огонь души - Барбара Вуд

— Кто упрятал ее туда? — спросила царица.

— Казлах, моя царица.

— Приведи ее ко мне, — тихо сказала царица Лаша.

— Ты не должна смотреть на царицу, — сказала главная жрица, подталкивая Селену вперед клюкой, — если взглянешь ей в лицо, тебя ждет смерть. Так что опусти глаза.

Селена прошла мимо придворных, толпившихся в проходе. Они с любопытством уставились на худенькую, неестественно бледную девушку, идущую рядом с главной жрицей. Она была скромно одета и совсем босая, длинные черные волосы свободно развевались по плечам и не были ничем украшены — явно заключенная, но она излучала какое-то спокойное достоинство.

Когда они вошли в королевские покои, у Селены вдруг перехватило дыхание. Она никогда не видела таких высоких потолков, таких огромных залов, таких массивных колонн. Перед троном ее толкнули на колени.

— Кто ты? — спросил ее резкий голос.

Селена уставилась в мраморный пол и хотела что-то сказать. Но язык ее не слушался.

— Говори, девочка!

— Селена, — ответила она.

Жрица слегка ударила ее.

— Говори: «моя царица».

— Селена, моя царица.

— Кто держит тебя взаперти в башне? — спросила Лаша и наклонилась вперед.

— Я н-н-н… — Селена прикусила нижнюю губу.

— Что с ней? — спросила Лаша.

Жрица снова шлепнула ее.

— Говори!

Исида, я прошу тебя, молилась Селена беззвучно. Освободи мой язык. Если это знак богов, не допусти, чтобы он принес мне неприятности.

— Ты осмеливаешься не слушаться? — Голос Лаши был ледяным.

Селена снова попыталась:

— Я…

— Ты решила со мной поиграть? Говори! Или я прикажу вырвать тебе язык.

Селена закрыла глаза и попыталась вызвать образ огня, но ее страх был слишком велик. Она видела лишь темноту. Потом она подняла руку к груди и нащупала око Гора под тканью одежды.

И вдруг она услышала добрый голос Андреаса. Не думай о том, что хочешь сказать, Селена. Сконцентрируйся на чем-нибудь другом. Тогда слова придут сами.

Все еще глядя в пол, Селена увидела лицо Андреаса. Она не отрываясь смотрела на его образ. Она вызвала его сюда, к себе, и заставила улыбнуться и почувствовала себя защищенной его любовью.

— Я н-не зн-наю, кт-то д-держ-жит м-мен-ня вз-за-перт-ти, моя царица.

— Ты одна в камере?

— Д-да, моя царица.

— К тебе кто-нибудь приходит?

— Да, м-моя царица. М-мужчина.

— И что он делает, когда приходит?

— Он з-задает вопросы, м-моя царица.

Царица замолчала, словно ответ Селены удивил ее. Селена поежилась. Холод мраморного пола пробирался вверх по ногам.

— И что это за вопросы? — спросила королева.

— Про болезни и лекарства, которыми их лечат.

— Про болезни и лекарства? А почему он спрашивает именно об этом?

Селена заколебалась. Она боялась, что может дать неверный ответ и ее накажут за это.

— Потому что я целительница, — выговорила она наконец.

Царица опять погрузилась в молчание. Страх Селены рос с каждой минутой.

— Когда тебя привезли сюда? — спросила наконец царица.

— В августе, моя царица.

— Тебя привезли одну или вместе с другими женщинами?

— Вместе с другими.

В третий раз наступило молчание. Селена начала дрожать. Почему ее привели к этой странной женщине? Ее держали взаперти тайно. Почему? Накажут ли теперь этого человека и ее, Селену, заодно? Голос женщины выдавал гнев. Неужели теперь ее отдадут солдатам?

Селена сконцентрировалась на образе Андреаса и нашла утешение в улыбке любимого.

Женщина снова заговорила:

— Ты говоришь, что приехала в августе. А не спрашивал ли когда-нибудь этот мужчина, который все время приходит к тебе и задает вопросы, о средстве от лихорадки?

— Да, моя царица.

— У ребенка?

— Да, моя царица.

— Что ты посоветовала ему?

— Я сказала, что температуру можно сбить напитком Гекаты.

— Это лекарство пьют?

— Да, моя царица.

Голос царицы стал еще резче:

— Приведите Казлаха!

Селена осталась стоять на коленях. Жрица все еще стояла у нее за спиной, а царица сидела на своем троне и молчала. Селена дрожала от слабости и пыталась мысленно перенестись в более надежное место.

Тут распахнулась дверь зала, и при звуке голоса, который услышала Селена, кровь побежала быстрее по ее жилам.

— Да, моя царица, — заговорил этот человек, мучитель Селены, — я держал эту девушку в башне взаперти. Узнав, что она немного разбирается в целительстве, я счел необходимым упрятать ее ненадолго в камеру.

— И скрыть ее от царя, которому она была предназначена.

Сердце Селены готово было выскочить из груди. Так вот в чем было дело! Она была предназначена для царя. А теперь эта женщина позаботится о том, чтобы ее незамедлительно к нему доставили.

— Мне показалось, у царя было достаточно девственниц, моя царица. Я думал о принце.

— Так, значит, лекарство было не твое?

— Иного я и не утверждал, моя царица.

— Откуда у тебя было это средство? Она сказала тебе, как его готовят?

Казлах поколебался минуту, а когда он вновь заговорил, казалось, что он нервничает.

— Настойка была в том ящике, который мне доставили вместе с девушками.

Селена вскинула голову:

— Мой ящик с лекарствами! Так он не остался в пустыне. Он у тебя!

— Тихо!

— Он мой. Ящик мой. — Селена вскочила на ноги. — Вот почему ты задавал мне все эти вопросы!

— На колени, — зашипел Казлах и хотел схватить ее за руку, но Селена ускользнула.

— Ты должен мне его вернуть! — закричала она возбужденно. — Это единственное на всем белом свете, что у меня осталось!

— Успокойте ее, — приказала царица.

Селена извивалась и отбивалась от рук, пытавшихся схватить ее.

— Моя царица! — закричала она и посмотрела царице прямо в глаза. — Ты должна меня выслушать. Этот ящик… — Широко распахнув глаза, она вдруг замолчала.

Царица сидела как богиня на золотом троне. С ее головы свисала тысяча черных косичек, украшенных золотыми бусинками. Ее руки скрывались под сверкающими браслетами и кольцами. Казалось, плечи ее согнулись под тяжестью цепей, усыпанных драгоценными камнями, и ожерелий. На голове ее красовалась диадема из розовых сапфиров. И она была одета в шелковые одежды! Селена едва могла поверить. В Антиохии фунт шелка стоил столько же, сколько фунт золота, там никто не тратил шелк на одежду.