Внезапная страсть - Кэйтлин Битнер Рот

– Знаю одно тайное местечко, где можно спокойно отдохнуть и одновременно увидеть все, что происходит вокруг.

Селина на шаг отступила и взглянула с нескрываемым любопытством.

– И какие же еще тайные уголки, помимо моего шкафа, вам известны?

– Например, чердак над конюшней. Сено там свежее и мягкое, а вид из окна в сторону дома. Непревзойденный наблюдательный пункт.

– И вы собираетесь проводить меня туда, чтобы обеспечить полную безопасность?

– Разумеется.

– Но это же неприлично!

– Исключительно в вашем представлении. Не имею иных намерений, кроме как провести несколько часов в приятной беседе.

– Исключительно в моем представлении? – изумленно переспросила Селина. – Но если нас обнаружат, представление это станет всеобщим. Провести день на сеновале вместе с вами! В высшей степени предосудительно!

К тому же опасно. Даже если она и решила отдаться этому человеку, то только не сегодня. Сердце затрепетало.

Тревор перестал улыбаться и заговорил серьезно.

– Неужели вы никогда не поступали так, как хочется, невзирая на правила?

Сразу вспомнилась Диана Морган: подруга придумала прятать запретные книжки в зонтике. Селина рассмеялась и гордо вскинула голову.

– Представьте себе, поступала.

– Ах, маленькая тайна? Не волнуйтесь, сегодня я не опасен.

Чувствовалось, что Тревор говорит искренне, и все же Селина заглянула ему в лицо, пытаясь понять, в чем подвох. Он милостиво позволил себя рассмотреть.

– Да, полагаю, сегодня мне действительно ничто не угрожает. Чего нельзя сказать о вас.

В ответ он неотразимо улыбнулся.

– Тогда поднимитесь к себе, снимите ожерелье и серьги – на сене в бриллиантах не валяются, – а примерно через полчаса спуститесь в сад, пройдите по аллее и незаметно сверните к конюшне.

Он лукаво подмигнул и зашагал прочь.

Уж не сошла ли она с ума? Селина распахнула дверь конюшни, вошла и на миг замерла, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. Откуда-то сверху пробивались редкие, тонкие лучи солнца. Умиротворяющая тишина окутывала плотным покрывалом.

По пути к лестнице она помедлила возле стойла Пантера и погладила черную волнистую гриву. Жеребец тихо заржал. Красавец! У Тревора даже конь особенный.

Приподняв подол и радуясь, что сняла кринолин и половину нижних юбок – еще один акт непослушания, – Селина начала осторожно подниматься.

Где же он?

Присутствие Тревора явственно ощущалось, однако вокруг не было слышно ни звука. Закусив губу и не позволяя себе усомниться в правильности поступка, она вскарабкалась по шаткой лестнице.

К счастью, уже на верхней перекладине опасения развеялись. Тревор подхватил ее с удивительной легкостью, словно не ощущая веса, и быстрым движением затащил на чердак, на расстеленное на сене одеяло.

В синей хлопчатобумажной рубашке и просторных коричневых брюках он выглядел еще более свободным и раскованным, чем в столовой. На углу одеяла стояла корзинка с провизией и бутылкой вина, а в стороне лежали его сапоги.

Итак, постель уже готова.

Смятение нахлынуло с новой силой. Готова ли она к подобному развитию событий?

– Перестаньте смотреть на меня, как птичка на кота. Просто решил, что сено окажется для вас слишком грубым. А если бы собрался уложить в постель, то нашел бы более подходящее место.

Селина на миг задумалась, осознала абсурдность своих страхов и рассмеялась. Если бы он знал… с удовольствием растянулась на одеяле, положила подбородок на сложенные руки, посмотрела в окно и, подражая интонациям Кэмерона, произнесла:

– Ты прав, Трев, старина. Отсюда действительно открывается потрясающий вид. – И уже своим голосом добавила: – К тому же вы все предусмотрели. – Она кивнула в сторону корзинки. – За завтраком я почти ничего не ела.

– Знаю.

Стараясь не замечать волнующего аромата его тела, Селина деловито осмотрела окрестности.

– А кто это, по-вашему, подъезжает к дому в экипаже?

Тревор улегся рядом, приподнялся на локте и принялся беззаботно крутить в пальцах соломинку.

– Судя по всему, супруги Веррет. Их плантация расположена выше по течению реки. Мы были там на балу, помните?

– Конечно.

Желание оказаться еще ближе охватило ее с такой непреодолимой силой, что на миг показалось, будто часть ее отделилась и слилась с ним воедино, а в груди образовалась болезненная пустота.

Селина повернула голову, неожиданно наткнулась на прямой открытый взгляд, но не стала возводить барьеров.

Тревор перестал крутить соломинку и бережно убрал с ее лица непослушный локон.

– Расскажите, что собираетесь делать в Сан-Франциско. Чем влечет вас этот город, что в нем есть такого, чего нет здесь? Думаю, не стоит объяснять, что для бедняка вы ценной добычи не представляете, так что вполне могли бы обосноваться в Новом Орлеане.

Замечание больно ранило, и Селина бросила в обидчика пучок сена.

– Разве я сказал что-то не то? – удивился Тревор.

Селина смерила его строгим взглядом.

– Возможно, вас удивит, но мне крайне неприятно слышать, что я чья-то «добыча». Отвратительно! Ненавижу эту составляющую женской сущности!

– Что же именно вас обижает?

– То, что все вокруг твердо убеждены в абсолютной невозможности жизни в одиночестве, без мужчины. Разве нельзя стать счастливой, полагаясь только на собственные силы?

Тревор пожал плечами.

– А по-вашему, можно?

– Подумайте: если мужчина не женат, его называют холостяком, и никому в голову не приходит ставить под сомнение его благополучие. Но если женщина не замужем, о ней говорят исключительно как о несчастной старой деве.

– Напрашивается вывод, что вы не собираетесь снова выходить замуж.

– Не собираюсь.

Тревор нахмурился.

– Неужели брак оставил столь тяжкие воспоминания?

Селина попыталась отвернуться, однако он не позволил.

– Муж плохо обращался с вами?

– Бог мой, нет! Он был очень добр. Дело в том… – Она пожала плечами и умолкла.

Тревор сжал руку.

– Продолжайте.

– Тот трагический случай не только отнял у меня мужа и еще не родившегося ребенка, но и забрал жизни всех будущих детей.

– Вы уверены?

Селина грустно покачала головой.

– Доктор сказал, что воспаление и жестокая лихорадка надежно об этом позаботились.

Тревор печально вздохнул.