Ничего больше - Анна Тодд

Я тихо вышел из комнаты, стараясь не разбудить Тессу. Ясное дело, она захочет обсудить события прошедшего вечера, но перед этим разговором мне необходимо выпить кофе.

Пошел на цыпочках по коридору и взглянул на квадратные рамки с портретами котов в шляпах разного фасона. Тесса убила много времени, чтобы развесить их параллельными рядами. С ближайшей картинки на меня смотрел полосатый кот в серой панаме с черно-серыми, в тон шерсти, полосками и с большим белым пером.

Я никогда не обращал внимания на эти картинки, но сегодня утром у меня было странное настроение, и мне захотелось их рассмотреть. Мне понравилось. Следующий, довольно упитанный котик тоже был полосатый, но не серо-черный, как предыдущий, а рыже-кремовый, в котелке. Я похихикал. На голове кота в смокинге, как и следовало ожидать, был цилиндр. Портреты показались мне остроумными; я с удовольствием пожал бы руку тому, кто смог так необычно воплотить простую идею и повеселил меня. Я как можно тише миновал коридор, по ходу дела рассматривая картинки.

К собственному изумлению, на кушетке я увидел спящую Нору. Мне казалось, когда она поймет, что Дакота осталась у меня, пойдет домой. Но Нора – вот она: лежит с закрытыми глазами, рука свисает с подушки, почти касаясь кончиками пальцев паркета, темные волосы собраны на макушке. Она поджала колени и чуть приоткрыла губы, словно для вздоха. Как можно тише я на цыпочках, в носках, прокрался в кухню.

Когда я понял, что Дакота сбежала ни свет ни заря, я вернулся к себе, чтобы поспать еще. Ее бегство меня не удивило. Скорее я злился, что позволил себе надеяться вновь просыпаться рядом с ней. Прошлой ночью она вела себя легкомысленно, как та дурочка, которой когда-то нравилось быть со мной и которую я любил полжизни. Но взошло солнце, и Дакота исчезла из моей постели, забрав с собой всю радость наступающего дня.

Ночью поднялся ветер и, ворвавшись в раскрытое кухонное окно, принялся хлопать по стеклу желтой занавеской. Услышав шум дождя, я выглянул на улицу, на пестреющий яркими зонтиками тротуар. Зеленый зонтик в белый горошек обгонял армейский камуфляжный, а красный двигался медленнее всех. Сверху это было похоже на распустившиеся цветы. Удивительно, как много людей на улице даже в такой ливень!

Я взглянул на Нору и тихонько прикрыл створки, чтобы дождь и ветер ее не разбудили. Надо было бы приготовить завтрак. Чтобы не шуметь, я решил спуститься в магазин за булочками.

Однако… если я сейчас уйду, то, когда Нора проснется, меня не будет и я не смогу поговорить с ней о вчерашнем. Я хотел извиниться, что так быстро и без всяких объяснений ушел из клуба с Дакотой. Нора не из тех, кто будет ревновать. Я слышал, как, рассуждая о шоу вроде «Холостяка», она утверждала, что была бы сильной соперницей именно потому, что не ревнива. Мне совсем не хотелось, чтобы она кипела от ревности, но мне было неприятно думать, что ей по барабану, что Дакота нечаянно испортила наше свидание и я, как последний придурок, ушел с ней.

С другой стороны, ужасно, если Норе будет в моем присутствии неприятно или неловко, поэтому мне хотелось убедиться, что она не расстроилась. Я надеялся, она поймет, что все это просто недоразумение.

А сам-то я точно знаю, что произошло?

По правде говоря, сомневаюсь, что разобрался в том, что случилось между мной и этими женщинами в последние сутки. Прямо сейчас полжизни отдал бы, чтобы мне, профану, изложили ситуацию на понятном языке. Я плохо разбираюсь в нью-йоркских нюансах ухаживания, хотя не раз слышал, что преимущество должно быть у мужчин.

Я сосредоточенно пялился на ярко-желтую оконную занавеску и пытался разложить все по полочкам. Во-первых, Нора, когда застала меня в душе, трогала мой живот, потом поцеловала меня и пригласила на вечеринку. Во-вторых, я ушел с Дакотой посреди свидания с Норой, и ее подруги стали свидетелями этого. Даже если я не нравлюсь Норе так же сильно, как она мне, это не могло не задеть ее эго. В-третьих, вчера вечером на ее глазах Дакота зашла в мою комнату, и, скорее всего, Нора слышала часть нашего разговора и поняла, что мы были близки.

Вышло чертовски неловко. Я даже не уверен, что нравлюсь Норе, она любит пофлиртовать. Я вздохнул: ничего я ни понимаю в женщинах и в том, что они думают. Неторопливо открыл холодильник и вздрогнул от резкого звяканья двух пивных бутылок на расшатанной полке двери. Придержав крайнюю, чтобы они не гремели, взял с полки открытую два дня назад коробку лапши с арахисовым соусом и курицу не первой свежести.

Повернулся и увидел в кухне сонную Нору со спутанными волосами и тушью вокруг глаз, отчего подскочил от удивления и чуть не выронил продукты. На ее лице появилась ленивая улыбка.

– Ты меня разбудил, – сказала она, закатывая рукава толстовки.

Черные шорты были такими короткими, что, когда Нора повернулась и пошла к холодильнику, я увидел округлости ее ягодиц. Она одернула штанишки, пытаясь прикрыться, но попытка не увенчалась успехом.

Меня это не огорчило.

Когда она открыла холодильник и нагнулась, наполовину обнажив зад, я отвернулся, изо всех сил стараясь сдержаться и не прикоснуться к нему. Для меня были непривычны и этот порыв, и дрожь, терзающая от груди до паха. Нора достала красный гаторейд.

Удивленно подняв бровь, я показал на бутылку пальцем.

Нора улыбнулась и, изобразив серьезность, прикрыла этикетку рукой.

– Я должен сказать тебе две в-вещи, – смущенно покашляв, начал я, но голос сорвался.

Теперь, когда Нора встала, я не боялся шуметь. Тесса, скорее всего, с семи утра уже не спит и просто валяется в постели. Я выбросил коробку с подозрительными остатками еды и снова открыл холодильник. Достал упаковку яиц и пакет молока и положил на стойку.

– А вот и третье, – исправился я. – Хочешь омлет?

Я открыл упаковку и взглянул на Нору. Она оглядела гостиную, как будто кого-то искала, и вопросительно уставилась на меня.

– Она ушла домой, – сказал я.

По крайней мере, я полагал, что домой. Здесь Дакоты нет, и выбор возможен из немногих вариантов. Впрочем, я мало знаю о ее новой жизни и, возможно, о многом даже не подозреваю. Например, она могла прятать в своей гостиной гиппогрифа, и я бы никогда не узнал об этом, потому что я не только не бывал в ее квартире, но даже не видел дома, где та находилась.

– А… – произнесла Нора удивленно. – Вчера вечером… – начала она.

Но я хотел ничего не забыть.

– Подожди, – прервал я ее, подняв руку.