Счастлива и любима - Джуд Деверо

– Расскажи, где ты хочешь быть, скажем, через пять лет? – спросил Джейми, второй раз наполняя бокал Хэлли вином. Сам он не пил, ссылаясь на то, что он за рулем. Но главная причина была другой. Джейми принимал препараты, не совместимые с алкоголем.

– Ты говоришь как психотерапевт. – Она понизила голос и спросила: – Расскажи, как бы ты себя чувствовал, если тебе в наследство достался дом и пациент с личным самолетом?

– Я очень жалею, что папа его послал, – поморщился Джейми. – Мне тяжело об этом думать. Как отбивные?

– Очень вкусные. Превосходные. Ты намерен меня напоить?

– Да, – ответил он и так хитро посмотрел на Хэлли, что она рассмеялась. – Так о каком будущем ты мечтаешь?

– Боюсь, с фантазией у меня не очень хорошо. Мне нравится все обычное.

– Что, например?

Хэлли глотнула вина. Симпатичный ресторан, красивый мужчина напротив и алкоголь ослабили ее природную осторожность. Джейми молча ел и ждал ответа. До этого вечера она видела его только в спортивной одежде, так что сейчас он казался ей принцем из снов. На нем была новая рубашка, пиджак, который, несомненно, сшили лично для него, и брюки со стрелками, скрывающие корсет на ноге.

Хэлли перевела дыхание и сказала:

– Ну, то, что обычно хотят женщины, – дом, мужа и детей, хорошую работу. Видишь? Я же говорила, что желания у меня самые заурядные.

– Не согласен. Я думал, все современные женщины мечтают взобраться на самый верх карьерной лестницы, стать управляющей какой-нибудь корпорации с оборотом в миллиард.

– Может быть, ты прав. Но меня это никогда не привлекало. А чего хочешь ты?

«Заново обрести себя», – чуть не сказал вслух Джейми, но вовремя одумался.

– Да в общем-то того же, чего и ты.

– Только дом у тебя будет с мраморными колоннами.

Джейми нахмурился и сказал:

– Моя семья не такая. Мы… – Но он оборвал себя, потому что хотел поговорить о Хэлли. – Теперь у тебя есть сразу два дома. Как намерена с ними поступить?

– Не знаю, – со стоном призналась Хэлли. – У меня не было времени подумать о будущем. Я бы отдала бостонский дом Шелли, но она сразу продаст его и… – Она сделала большой глоток вина. Ей ужасно не хотелось говорить о сводной сестре. – А у тебя какие мысли на этот счет?

– Продай тот дом и переезжай жить сюда.

– А жить на что? Ведь дом заложен. Он достался мне в ужасном состоянии, срочно требовались деньги на ремонт. Если я продам его сейчас, то выплачу долг, но на жизнь почти ничего не останется. А ведь мне надо будет платить налоги на дом в Нантакете. И цены на все здесь очень высокие. Моего дохода не хватит, чтобы поселиться тут.

– Судя по твоим словам, ты много об этом думала. А как насчет того, чтобы найти на острове работу? Хорошие физиотерапевты нужны везде.

– Чтобы найти достаточно клиентов, потребуется немало времени. На что я буду жить, пока не освоюсь? Почему ты улыбаешься?

– Твой здравый смысл меня впечатляет, – ответил Джейми. Но на самом деле он думал о том, свободно ли сердце этой прекрасной девушки. – Ты сказала, что мечтаешь о муже. Уже нашла подходящего кандидата?

– Нет, – ответила Хэлли, но отвела взгляд. Дело в том, что сегодня после обеда ей позвонила миссис Уэстбрук и сказала радостным голосом:

– У Брейдена все плохо.

– Ох, что случилось? – спросила Хэлли.

Женщина таким же веселым тоном стала рассказывать ей, что Брейдена бросила очередная подружка.

– Я посылаю его к тебе, дорогая Хэлли, – заявила она. – И надеюсь… – Миссис Уэстбрук не закончила предложение, но ей и так было ясно, к чему она клонит.

Хэлли повернулась к Джейми. Взгляд у него был хмурый. Она одним глотком допила вино, и Джейми подлил ей новую порцию.

– Я мечтаю о скромном доме, – сказала Хэлли. – Мне не нравятся махины в три этажа с восемью ванными. А ты?

– Я хочу жить в большом фермерском доме с открытой верандой, где можно сидеть и смотреть на дождь.

Хэлли подумала, что никогда еще Джейми не говорил с ней так искренне, как сейчас.

– А еще чтобы вокруг был сад с овощами и цветами, растущими вперемешку, – добавила она. – Ты знаешь, если посадить базилик рядом с помидорами, то на них не нападут вредители? Во всяком случае, в теории.

– Да, – кивая, сказал Джейми, – а вдоль забора мы посадим подсолнухи.

– Но они будут привлекать птиц, которые станут клевать овощи.

– Тогда мы поставим чучело.

– А я построю курятник, – сказала Хэлли. – У бабушки с дедушкой были курицы, и я каждое утро собирала яйца. Мне кажется, хорошо, когда у детей есть обязанности по дому и они знают, что еда появляется на столе не просто так. Ты когда-нибудь видел цыплят?

– Ты шутишь? У меня много родственников, которых почти можно назвать фермерами. Моя тетя Саманта живет по соседству и сама выращивает почти всю еду для своей семьи и нашей тоже. Я могу за минуту очистить кукурузный початок от волос и листьев и вылущить зерна.

Хэлли с удивлением уставилась на него.

– Ты и кукуруза? Нет, такого я себе представить не могу. Как ты летаешь из одного курорта на другой – да, но…

– У тебя странное мнение о семьях с личными самолетами. Слушай, – серьезно сказал Джейми, – мой отец и его брат работают с деньгами. Они покупают вещи и продают, и это у них хорошо получается. Но им нужно быть рядом с различными фондовыми рынками. Им обоим повезло, и они женились на мудрых женщинах, которые хотели семью и детей, а не светские вечеринки. Чтобы жить рядом с родственниками, они переехали в небольшой город Чандлер, штат Колорадо. Но папе и дяде ведь нужно много летать по работе. Перелет из Чандлера в Нью-Йорк коммерческими линиями занимает много времени.

– Потому они купили личный самолет, – заключила Хэлли. – А кто им управляет?