Спустить ночь с цепи - Шеррилин Кеньон

Маргарита тяжело вздохнула. Она в одиночестве гуляла по зоопарку, наблюдая за животными, которые резвились друг с другом или отдыхали. Прошло уже три дня, а от Рена ни слуху, ни духу. Хуже того, два часа назад позвонил отец и накричал на нее из-за ареста Блейна и предстоящего суда. Судя по всему, ни сам Блейн, ни его отец не удосужились сообщить ему, кем в действительности является Рен. Блейн наверняка отказался поверить этому. Как-никак, чья семья может быть влиятельнее семьи Блейна?! И как кто-то, владеющий такими деньгами, какие были у Рена, может заниматься чем-нибудь, кроме как греться в лучах собственного величия?!

Этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя плохо. Даже сейчас она слышала в голове разгневанный голос отца:

«Теперь на его биографии будет несмываемое пятно – и из-за чего? Из-за никчемного бродяги, с которым ты решила подружиться? В самом деле, Маргарита, что с тобой? Отец Блейна помог собрать десятки тысяч долларов во время моей кампании, а из-за моей дочери арестовывают его единственного сына? Ты решила убить меня? Ты хочешь довести меня до инфаркта этим арестом, чтобы пораньше получить свое наследство? Тогда просто возьми ружье и пристрели меня. Покончи с…»

И тогда он сделал замечание, которое попало точно в цель, пройдя сквозь нее болезненной волной.

«Вот что я получил, женившись на каджунке вопреки воле моей семьи. Мне вообще не следовало заводить детей. Они – ответственность, которую политический деятель не может себе позволить».

В течение всей сорокапятиминутной тирады она не могла вставить ни слова, чтобы возразить. А через некоторое время и вовсе бросила попытки. Пока отец продолжал ругаться, Маргарита положила трубку на столик, пожевала чипсы и полистала журнал. Как только он закончил, она просто извинилась и повесила трубку.

Отец не принадлежал к тому типу людей, которые прислушиваются к голосу рассудка. Конечно, она могла прекратить все это, рассказав ему, кто такой Рен, и почему Блейн не в состоянии откупиться от этих проблем. Но она получала злорадное удовольствие от умалчивания этой информации. Пускай и дальше заблуждается.

Маргарита знала своего отца. Как только он узнает о миллионах Рена, то кардинально изменит свое отношение к нему.

Но Мэгги не хотела, чтобы Рен понравился отцу только из-за своего богатства. Она хотела, чтобы отец увидел в нем личность, а не деньги.

Встряхнув головой, она вышла на деревянную дорожку между клетками, пытаясь мысленно разложить по полочкам всю сложившуюся ситуацию. Мысли разбегались. Маргарита не хотела идти против своего отца.

Все, чего Мэгги хотела, – чтобы отец гордился ею. Чтобы принял ее. А пока он был таким безрассудным. Она не знала больше никого, кто бы умел делать такие поспешные выводы, владея столь скудной информацией, а потом с пеной у рта отстаивал свою точку зрения, убеждая остальных в своей правоте.

– Однажды я смогу противостоять тебе, папа, – прошептала Маргарита. По крайней мере, она надеялась, что сможет, хотя это будет тяжело. Несмотря ни на что Мэгги любила его. Он – ее отец, и у него бывали проблески нежности…

По крайней мере, иногда.

Он просто возлагает большие надежды на свою дочь. Он хочет, чтобы она была – как Уитни или Элис – идеальной дебютанткой, чья сногсшибательная красота дополняла бы богатство супруга. Той, которая будет устраивать стратегически важные приемы, чтобы помочь мужу подняться по карьерной лестнице в любой сфере деятельности, какую бы тот ни выбрал.

Но она не такая. Она была невзрачной, далеко не худощавой и не миниатюрной. А что касается вечеринок… Мэгги с радостью провела бы вечер в одиночестве и за чтением. Она ненавидела быть вежливой с людьми, которые ей не нравились, только из-за того, что ее покровителю требовались их вклады. Маргарита терпеть не могла притворяться. Всё, чего она хотела, – это оставаться самой собой.

Она хотела оставить след в мире, точно так же, как и ее мама до замужества. Не быть женой-помощницей кого-то. Такая жизнь уничтожила маму, и Маргарита инстинктивно знала, что это и ее убьет.

– Я просто хочу дышать.

Ей было безразлично, чем заниматься, пока речь шла о работе или карьере, которую она сама себе выбрала. Она не позволит запереть себя в клетке подобно животным в зоопарке. Как бы сильно Мэгги ни любила отца, она не позволит ему третировать себя так же, как маму. Рано или поздно она заставит отца увидеть ее настоящую.

Подойдя к вольеру с белыми тиграми, Маргарита остановилась. Ей с детства всегда нравилось приходить в зоопарк. Для ее мамы здесь было самое излюбленное место.

Мама выросла здесь. Дедушка по материной линии в конце 70-х-начале 80-х годов возглавил кампанию по защите зоопарка. Он был провидцем, который вывел это место из мрачного средневековья и превратил в один из ведущих зоопарков в стране.

Куда бы она ни посмотрела, всюду видела перед собою семью мамы.

И самое главное, Маргарита чувствовала ее саму.

Когда мама училась в университете Тулэйна, то подрабатывала здесь экскурсоводом. После окончания колледжа, она хотела стать ветеринаром или служителем зоопарка, но замужество перечеркнуло все ее мечты.

Единственные воспоминания, оставшиеся у Мэгги, в которых ее мать улыбалась и смеялась, связаны с зоопарком: когда она приводила ее сюда, маленькую, и рассказывала истории о разных животных, о том, как они живут и охотятся. Только здесь Маргарита обретала спокойствие.

Только здесь она могла снова ощутить ее присутствие.

Отец ненавидел это место – громкое, общественное и зловонное. Но для Маргариты зоопарк был прекрасен.

– Я скучаю по тебе, мама, – прошептала она, наблюдая, как два тигра играют в воспроизведенной копии их природного обиталища.

Когда Маргарите исполнилось двенадцать, маме осточертело быть женой политика, и она наглоталась антидепрессантов. Конечно же, отец представил все так, будто произошел несчастный случай, но Маргарита знала правду. Отец отказывался развестись с мамой или хотя бы жить раздельно. Это негативно сказалось бы на его карьере.

Мама решила взять всё в собственные руки, так как не могла до конца своих дней противостоять жестокой критике по отношению к ее друзьям, гардеробу, ее вкусу во всем. Маргарите она оставила прощальную записку с просьбой быть сильнее ее.

Следуй за своим сердцем, Маргарита. Не позволяй никому указывать, как тебе жить. Это единственное, что у тебя есть, mon ange[24]. Живи за нас двоих.

От пронзившей ее печали у Маргариты задрожали губы. У мамы была по-настоящему красивая и нежная душа. После смерти матери Мэгги долгое время ненавидела отца. Да и Бога, по правде говоря, ненавидела за то, что оставил ее наедине с ним. Но, подрастая, она понемногу начала понимать отца.