Греховная невинность - Джулия Энн Лонг

– Довольно! – рявкнула миссис Снит. – Как можно говорить о пасторе подобные вещи? Он достойный человек с твердыми моральными устоями, ему нельзя вскружить голову всякими легкомысленными глупостями.

Она обращалась к девушкам, но слова ее явно предназначались графине.

– Хотите узнать один из секретов красивых мужчин, дамы? – лениво поинтересовалась Ева. – Мужчин не просто красивых, а ослепительно, ошеломляюще красивых. – Ее спутницы застыли на месте, завороженные заманчивым предложением и слегка испуганные мыслью, что ящик Пандоры вот-вот откроется. – Так скажите мне – да или нет?

Три дамы кивнули в унисон.

Миссис Снит внезапно всполошилась.

– Возможно, вам следует сказать сначала мне, леди Уэр…

– Чш-ш! – бесцеремонно оборвала ее Джозефина, не сводя глаз с графини.

Теперь уже миссис Снит побагровела от негодования.

– Большинство из тех, кто по-настоящему красивы, не могут устоять, когда вы делаете вид, будто вовсе не интересуетесь ими, – заговорила Ева. – Понимаете, они привыкли быть в центре внимания и ждут от вас восхищения. Советую взять на вооружение слово «равнодушная». Мужчины этого сорта находят его неотразимо привлекательным. Видит бог, не следует драться из-за мужчины. Постыдитесь! У каждой из вас достаточно достоинств, чтобы завоевать мужчину, так заставьте его оценить их.

В сущности, Ева сказала чистую правду. Однако она подозревала, что в случае с преподобным Силвейном ее рецепт, возможно, и не годится. Пожалуй, Адам лишь искренне поблагодарил бы Еву, узнав, что юные прихожанки перестали осаждать его по ее совету.

– По правде сказать, леди Уэррен, вряд ли сейчас подходящее время для подобного урока, – с сомнением заметила миссис Снит.

– Ах, миссис Снит, разве не огорчительно видеть, как ваше благородное дело страдает из-за пустячных разногласий между двумя достойными молодыми леди? К несчастью, причиной множества проблем в этом мире являются мужчины. Я совершенно уверена: лишь разумно управляя ими, можно достигнуть мира на земле.

Богатая гамма противоречивых чувств отразилась на лице миссис Снит. Почтенная дама явно перебирала в уме возможные приемы, при помощи которых Ева управляла мужчинами.

– Вы… умеете убеждать, дорогая, – нехотя согласилась матрона. Казалось, она готова подпрыгнуть и закрыть ладонью рот Евы, если той вздумается заговорить о чем-нибудь неподобающем.

– А где отец семейства? Мистер О’Флаэрти? – спросила Ева. – Он дома?

Куры подошли ближе, косясь злыми глазками на непрошеных гостей.

Дамы невольно попятились.

– Джон О’Флаэрти? Если он не в пивной, то, должно быть, валяется пьяный где-нибудь под деревом и храпит. Он нередко пропадает на неделю, а то и на несколько. Никто не знает, где он бродит. Говоря откровенно, это довольно неприятный человек. Думаю, миссис О’Флаэрти и дети его боятся.

Ева не удивилась. Ей был слишком хорошо знаком этот страх.

– Ну, время от времени он все же бывает дома, если в семье столько детей. Они все от него?

Девушки смущенно покраснели, пряча глаза. Потом сделали вид, будто рассматривают свои ноги, облака на небе и деревья во дворе.

– Леди Уэррен, – поспешно вмешалась миссис Снит, – молодым незамужним девицам не подобает…

Ева выразительно закатила глаза.

– О, ради всего святого, откуда, вы думаете, берутся дети?

– Все они точная копия своего отца. Рыжеволосые и горластые. Вопят так, что и мертвого разбудят. Даже младенец. Вернее сказать, в особенности младенец.

Это короткое замечание прибавило мисс Эми Питни уважения в глазах Евы. Но неужели юная леди со строго сведенными бровями и вправду сохла по пастору?

– Мэри О’Флаэрти – порядочная молодая женщина. Она даже не взглянула бы на другого мужчину, – многозначительно изрекла миссис Снит, решив, должно быть, что Еву пора осадить.

– Ну разумеется, – отозвалась Ева. – А порядочным женщинам, как известно, всегда достается заслуженная награда.

Дамы, похоже, не уловили иронии в ее словах.

Мисс Эми Питни откашлялась, прочистив горло.

– Леди Уэррен… мы всеми силами старались помочь О’Флаэрти и искренне верили, что выбрали правильный путь, однако нам это не удалось. Мы думаем, что теперь, возможно, стоит попробовать вам.

Три пары блестящих насмешливых глаз с вызовом уставились на Еву.

Она вгляделась в лица женщин, пытаясь угадать, какое испытание ее ждет, но так и не нашла ответа.

Сказать по правде, за свою жизнь ей доводилось видеть кое-что и пострашнее семейства О’Флаэрти с их многочисленными детьми. Едва ли они представляли опасность. Вдобавок миссис Снит со своими подопечными не отправила бы ее в логово льва. Впрочем, полной уверенности на сей счет Ева не испытывала.

– Я попробую, – весело согласилась она. – Полагаю, мне оказана особая честь.

– Чудесно, – пророкотала миссис Снит. – Как ни досадно, мы забыли захватить еду и одежду для детей, так что мы вернемся за вами через несколько часов.

– Вы… – Ева похолодела. Три женщины нацепили на лица любезные улыбки, старательно изображая простодушие. – Что ж, хорошо. Тогда я, пожалуй, пойду.

Ева медленно и осторожно вошла в покосившуюся калитку. Потом нерешительно остановилась, сделала еще несколько шагов по двору и оглянулась. Дамы радостно помахали ей. Ева расправила плечи, набрала в грудь побольше воздуха и уверенной, летящей походкой направилась к дому, хлеща юбками задиристых кур, которые отчаянно кидались в атаку, словно грабители в темных закоулках Сент-Джайлз, да так и норовили клюнуть мыски ее туфель.

Приблизившись к дому, Ева замедлила шаг. Грязные, закопченные оконца казались непроницаемыми, будто их не мыли годами. А может быть, обитатели дома не желали, чтобы кто-то заглядывал в окна снаружи.

Высокий пронзительный звук… определенно стал громче. Теперь Ева различила в нем смешение голосов.

Когда от дома ее отделяло не больше трех-четырех шагов, Джозефина крикнула:

– И еще… они держат собаку!

В этот самый миг из дома с оглушительным лаем вырвался огромный рыжий пес.

Ева заглянула в раскрытую слюнявую пасть, полную острых белых зубов, и ей показалось, что перед ней разверзся ад.

– Боже милостивый! – пронзительно взвизгнула она.

Ева хотела бежать от неминуемой гибели, но пес метнулся вперед и забросил ей на плечи тяжелые лапы. Ее обдало горячим зловонным дыханием дьявольского зверя. А в следующий миг чудовище высунуло длинный розовый язык и дважды облизало ей лицо от подбородка до самого лба.

Такого Ева стерпеть не смогла.

– Вздумал вольничать со мной?! Да что ты себе позволяешь, грязное… вонючее… животное?! – прорычала она, с силой оттолкнув пса. Тот мягко приземлился на лапы и зашелся восторженным лаем, извиваясь всем телом и хлеща увесистым, точно дубинка, хвостом Еву по ногам. Его глаза горели любопытством: наконец-то во дворе появился кто-то новенький, кого можно обнюхать! Это он и попытался сделать, подскакивая к Еве то спереди, то сзади. Стараясь спастись от его настырного черного носа, она завертелась волчком, словно щенок, гоняющийся за собственным хвостом.