О чем шепчут кипарисы - Манессис Корпорон

Глубоко вздохнув, Дафна взяла себя в руки и вышла из холла. Навстречу ей из кухни с дымящимися тарелками в руках и сигаретой во рту выплыла Нитца.

– А вот и она, моя nifee[42]! Наша красавица-невеста! – пропела она Дафне, проходя мимо нее во двор. Там она поставила тарелки на стол, за которым сидела семья итальянцев: мать, отец и двое детей – все очень красивые. Нитце не нужно было спрашивать, кто что будет есть: она отлично запоминала лица и кто что заказал.

– Ну вот и замечательно, kali oreksi[43]! – ворковала Нитца, стоя около столика, уперев руку в бок и попыхивая сигаретой. – И у меня для вас на десерт чудесный сюрприз! Вашим малышам понравится! – Она потрепала мальчика по волосам и ущипнула за щеку его младшую сестру.

– Евангелия, Дафна! Etho, идите сюда! – Нитца махнула рукой, приглашая их подойти и садиться. – Смотрите, какой чудесный столик! – Она проводила их к круглому столу посередине, украшенному корзинкой с бело-голубыми полевыми цветами.

– Спасибо, Нитца! – Дафна расцеловала хозяйку в обе щеки.

– Евангелия… – Со смехом наклонилась к бабушке Нитца, вытирая руки о передник и выуживая из кармана очередную сигарету. – Я знаю, что ты готовишь лучше всех на этом острове, но сегодня я постаралась…

– Нитца, ella… Ты давно превзошла меня. Я многому у тебя научилась! – не согласилась бабушка, усаживаясь на стул. – Все знают, что лучшая кухарка на острове – это ты!

– Ella, Евангелия, перестань! – Нитца всплеснула руками, и пепел с сигареты полетел в разные стороны. – Ella, я даже не буду сравнивать…

– Нитца, не говори глупости, – продолжала настаивать бабушка. Ее лицо закрывал большой кувшин домашнего вина. Они стояли на каждом столе рядом с цветочными корзинами.

– Достаточно! – воскликнула Дафна, устав следить за ритуальной дискуссией и крутить головой из стороны в сторону, как будто она была зрительницей кулинарно-теннисного матча. Выставив вперед ладони, она объявила: – Сегодня вечером судьей буду я! И я очень хочу есть!

– Ах, великий американский шеф-повар бросает мне вызов! Я готова, шеф! – ответно воскликнула Нитца, почти мазнув зажженной сигаретой по лицу Дафны. – К концу ужина ты будешь умолять меня переехать в Нью-Йорк и готовить еду в твоем модном ресторане!

– Договорились! – весело откликнулась Дафна и, налив немного вина бабушке, наполнила бокалы себе и Попи – та прекратила протесты и покорно сидела рядом. – Будем считать, что у тебя сейчас экзамен! – рассмеялась она и салютовала Нитце бокалом. И, крикнув «Опа!», одним глотком осушила его.

– Опа! – отозвались Yia-yia и Попи. Попи выпила все вино, а бабушка лишь немного его пригубила.

– Опа! – донесся из бара крик французских туристов.

Переглянувшись, Дафна и Попи расхохотались. Дафна снова налила им вина, а Нитца поспешила на кухню готовиться к «экзамену».

В скором времени она вернулась к их столику с первыми закусками. Это были маленькие тарелки с ароматным melitzanosalata[44]из обжаренных на гриле баклажанов, измельченных с чесноком и уксусом, taramosalata[45], дзадзики. Фаршированные рисом и кедровыми орешками сочные и ароматные виноградные листья и мягкий домашний сыр фета со сливочным вкусом, который, как только Дафна положила его в рот, мгновенно растаял у нее на языке. Следом на столе появились tiropites[46]– маленькие треугольные пирожки с фетой и специями и цветки цукини, фаршированные рисом со свининой, их изысканный вкус подчеркивала сладковатая панировка.

Основное блюдо оказалось настоящим шедевром. Бабушка и Дафна ожидали, что им подадут традиционную рыбу на гриле, но Нитца принесла большую тарелку с bakaliaro[47]– слегка обжаренное филе с горой острой картофельной пасты с чесноком и оливковым маслом.

– Нитца! – восхищенно воскликнула Дафна и бросила взгляд на хозяйку, ожидавшую, когда ее гостья попробует рыбу. – Я столько лет не готовила bakaliaro!

– Конечно, ты ведь не ешь ничего белого! – засмеялась бабушка и, наклонившись к Дафне, ущипнула ее за руку. – Ella, Дафна mou! Пора возвращаться к жизни!

Губы Дафны растянулись в широкой довольной улыбке. Истекая слюной, она положила немного картофельной пасты на маленький кусочек жареной рыбы и поднесла вилку ко рту. Закрыв глаза, она медленно жевала, наслаждаясь сложной комбинацией вкусов и невероятным ощущением: гладкая картофельная масса таяла на языке, оставляя после себя острый аромат чеснока, который стал мягче, как только она надкусила рыбу: сладковатая панировка хрустнула, и Дафна почувствовала нежную мякоть.

– Вот так-то, Дафна mou! Потому-то я не желаю больше и слышать, что ты не ешь ничего белого! – от души веселилась Yia-yia, вытирая рот бумажной салфеткой. – Семья и еда, моя девочка! Вот что у тебя в крови, и ты никуда от этого не денешься!

– А я и не стремлюсь к этому! Хочу добавки! – ликовала Дафна, и наколов на вилку рыбу, обмакнула ее в чесночную пасту.

К тому моменту, как ужин закончился, все были сыты и немного пьяны. Эви долго не подходила к столу, играя с котятами и итальянскими детьми. Детский смех смешивался с музыкой, разговорами сытых посетителей и тихим звуком волн, бьющихся о берег где-то вдали. Неподалеку сидели французские туристы, променявшие барную стойку на большой круглый стол – он был заставлен самыми ходовыми блюдами Нитцы. Даже закончив ужин, они не спешили уйти, а продолжали пить и смеяться, наслаждаясь чудесной атмосферой острова и этим живописным местом.

Чем дальше, тем громче становилась музыка, и вскоре небольшое свободное пространство перед столиками превратилось в танцпол. Первой вышла итальянская пара: они прильнули друг к другу, словно в экстазе от любви и выпитого за этот вечер. Очевидно, они тоже попали под очарование острова и были счастливы от того, что их дети отвлеклись на котят, урчащих в большой корзинке. Все взгляды были прикованы к танцующим: нечто завораживающее было в том, как они синхронно двигались в приглушенном свете, соприкасаясь бедрами, в ритме, доведенном до совершенства за долгие годы, которые они провели вместе в одной постели. Дафна не могла оторвать от них глаз и даже слегка покраснела, как будто стала свидетельницей интимного момента в их жизни. Но итальянцы, судя по всему, не возражали и не замечали происходящего вокруг. Завороженные магией острова, они продолжали свой танец.

– Ты только посмотри на них, Дафна! Они вернули мне надежду. Выходит, можно сохранить любовь и после стольких прожитых вместе лет и рождения детей, – вздохнула Попи. Она сидела, поставив локти на стол и обхватив голову руками.